Девственница и четверо диких

Это же ненормально! Хотя разве нормально то, что меня отдал практически в рабство мой собственный дядя? Я закусываю губу, чтобы не скулить, от страха и чего-то неизведанного внутри меня.

Я чувствую, как Ваня поддевает пальцами мои трусики и плавно стягивает их. Я дрожу от ужаса и предвкушения одновременно, и дергаюсь, как от электрического разряда, когда его язык проходится прямо по моим складочкам.

– Пожалуйста… – стону я, закрывая глаза и пытаясь расслабиться.

Но мне не удается, потому что он продолжает вылизывать меня, а его пальцы, тем временем, проникают в мою нетронутую щелочку.

– Тш-ш, – снова приказывает Ваня. – Ты такая сладкая, детка. Невозможно вкусная.

Ощущение такое, будто я не испытываю никаких эмоций, кроме страха. Я не чувствую ничего. Я просто отдаюсь ему.

– Расслабься, Деля, – его голос звучит внутри меня. – Тебе будет не так больно, если ты расслабишься.

И я действительно стараюсь сбросить с себя оковы страха. Его пальцы проникают глубоко, так глубоко, что мне кажется, будто они проходят сквозь меня. Боль возникает короткими вспышками, но другие, новые для меня ощущения мгновенно уносят ее."