Девственница для идеального чудовища

Он пришел раньше, и его спокойно впустили подождать их. Парень был рослым и выглядел комплекцией на все двадцать пять. На лицо, конечно, больше восемнадцати ему дать явно было нельзя. Но находиться в заведении один, не заказывая спиртное, он уже спокойно мог.

Филипп сразу отметил красоту и грацию подруги отца, но симпатизировать ей даже не думал. У него тогда уже был опыт отношений, и даже интимных, с семнадцатилетней боксершей из клуба. И он, хлебнув девичьих капризов и истерик, объявил себя среди знакомых одиноким волком. Так что при виде Лены он лишь окинул ее взглядом и причмокнул про себя.

Отец и будущая мачеха шли меж коричневых лакированных столиков, Фил поднялся им навстречу. Стояла ранняя осень, и на худенькой Лене была короткая джинсовка, облегающие бежевые брючки и черные ботфорты. Отец тоже молодился рядом с новой пассией, сменил извечное пальто на коричневый кожаный пиджак.

Мужчина кивнул сыну, представил его Елене, потом познакомил и его с ней. Девушка сразу же всплеснула руками и кокетливо стрельнула глазами в сторону парня.

— Какой у нас уже взрослый сынок! — по-родственному воскликнула она. — Пеленки стирать не надо. Мне не дано иметь деток, будем Филю растить.

После Филипп узнает о том, что из-за глупости и школьной пьянки Лена сильно простыла и осталась бесплодной. Молодая женщина совершенно не стыдилась этого и не скрывала — всегда шутила, мол, выбрала Бориса потому, что у него уже деть готовый имелся. А прозвище Филя так и прирастет к этому рослому ребенку на все годы их совместного быта.

Сейчас же парень лишь скептически покосился на «мамочку», которая выглядела едва ли старше него. Лене тогда шел двадцать третий год, прямо как Женьке сейчас. И хоть отец Филиппа выглядел прекрасно для своих сорока трех, всегда занимался спортом, все же на его фоне Ленка смотрелась еще более юной и невинной.

Тому Филиппу, который только готовился превратиться из подростка в юношу, Лена уже спустя несколько встреч начала казаться волшебной феей. А уж, когда поселилась в их доме, и подавно. Легкая, подвижная, смешливая. Она то теребила его за вихры, то бралась подшучивать. В один момент томно спрашивала про невест, в другой привозила киндер-сюрприз из супермаркета.

Рядом с ней было тепло, солнечно, радостно. А потом как-то постепенно начало становиться жарко… Все эти годы он знал, что любил ее. Но сейчас на Женькин вопрос вдруг не захотел давать ответа.

— Я так понимаю, нет, — Женя вернула его в собственную гостиную, — тогда ты не можешь знать, что я чувствую. Просто помни, ты дал слово. Я пойду разбирать чемодан?

Она смотрела на него, приподняв брови.

— Да, Лен, конечно, — пробормотал Филипп.

Девушка просеменила мимо стройными ножками.