Девственница для идеального чудовища

Если Гера его пас, то хорошо. А вдруг люди Чернопольского? Найди они у него препарат, в лучшем случае ему бы удалось убежать куда-то на океан и там со счастливой улыбкой утопиться.

* * *Конечно, Филипп не мог сказать Жене, что пошел на фиктивные отношения из интереса именно к ней. И конкретно потому, что она, на первый взгляд, безумно походила на его сильную любовь. Информация была не для Женькиных очаровательных ушек и ранимого характера. Да и этот факт, по сути, уже не имел никакого значения.

Пока он терзался чувством вины по отношению к Лене, Женьку взялся окучивать ее злосчастный возлюбленный. Даже если бы его порывы были искренними, Филипп разозлился бы. А так как мужчина находился в полной уверенности, что парень пользуется наивной девочкой, его охватывал сильнейший гнев.

В один из дней, когда Славка отирался на базе и делал снимки, Фил подошел к нему и конкретно попросил не проявлять к Жене знаков внимания более дружеских. И все вопросы напрямую решать с ним, не заставляя девушку краснеть. Вячеслав вроде бы понял, но его выходка на дне города показала, что не до конца. Ну с ним Филипп еще разберется…

Фил разозлился и на Женьку, потому что она нарушила их договоренности. Слава богу, одна из инструкторов заметила, в какую сторону ушла его «невеста». И к счастью, больше никто ничего не увидел. Филипп раздражался, пылил, потому что девушка, как упрямый барашек, твердила о своей любви к Славе. Фил не был психологом или знатоком человеческих душ, но ему отчего-то показалось, что этот хрупкий котенок сам очень сильно нуждается в любви. Оттого и тянется к этому непорядочному, но родному для себя парню.

А ему, Филиппу, вдруг безумно захотелось дать ей эту любовь. Окружить заботой, баловать. Испытывать рядом с ней счастье. Ласкать до забытья, сделать полностью своей. Кто бы знал, чего ему стоило не взять ее, когда она просила остаться. А то, что она провернула потом… Ни одна профессионалка не доставляла ему такое наслаждение, которое подарила эта неопытная девушка. Сквозь стыд и неловкость в ней играло искреннее желание сделать ему хорошо.

Эмоции к ней, те ощущения, которые он с ней испытал, прошили Фила до костей. Он уже не думал о Лене и больше даже не сравнивал их. Филипп не принял смерть, казалось бы, вечной возлюбленной, он просто осознал, что даже будь она жива, всем его организмом сейчас владела бы маленькая Женька. Она была уникальной — настоящей, светлой, такой нежной…

Посягательства на нее Славы, ее искренность, ее слезы, их чувственные минуты рождали внутри Фила что-то неизведанное. Его распирало от желания быть с ней рядом на полных правах.

— Жень, ты идешь сегодня куда-нибудь?

После воскресения, проведенного на площади, Фил дал всем участникам мероприятия выходной в понедельник.