Девственница для идеального чудовища

Отойдем, где потише?

Фил напрягся. Когда-то они с земляком и тоже спортсменом почти дружили, но потом их взгляды на бокс и досуг разошлись. До Филиппа доходили слухи, что Чернопольский нелестно о нем отзывается. Потому было непонятно, чего ему нужно. Из задумчивости мужчину вырвали прохладные пальчики в его ладони. Женька взяла его за руку.

— Котенок, иди в машину, — он вложил в ее ладошку ключи, — я скоро.

Она посмотрела на него серьезно, но послушалась. Филу стало легче.

— Ты, гляжу, семью строишь? — спросил владелец кафе, когда они шагнули в дальний угол к холодильникам с напитками.

— И что с того? — поинтересовался Филипп."

"— А денег на семью не хочешь заработать? Кризис, сколько там твоя детская площадка прибыли приносит? Так ведь всё проешь. А дети пойдут? Им нужно образование, квартиры.

Филипп шумно выдохнул и со злостью усмехнулся.

— Я разберусь, — заверил он, — торговать всякой дрянью через свои каналы я не стану.

— О как, — откликнулся собеседник, — вообще я имел в виду твою непосредственную профессию. Пошли ко мне осенью в бой?..

— А когда-то ты говорил мне, что не проводишь бои, — хмыкнул Фил, — я завязал с боксом. Даже с профессиональным. А уж тем более никогда не встал бы на ринг с теми животными, которых ты выпускаешь. Их ведь не зря дисквалифицировали в других местах!

— Зато там другие суммы, — не смутился Чернопольский.

Филипп покачал головой.

— В общем… — он передумал что-либо говорить. — Бывай, мне пора домой.

— Есть человек, — хозяин заведения не успокаивался, — которого не могут положить уже два года. Ставки на него заоблачные — хватит и тебе, и детям на всю жизнь.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — заметил Фил, — пойми, мне нельзя выступать. Потом не то дети… Да из-под меня самого горшки носить придется.

— У тебя вон какая девочка ласковая, — плотоядно улыбнулся Чернопольский, — поухаживает.

Филипп подошел к нему вплотную.

— Забудь, что ее видел, — стальным тоном попросил он, — и о моем существовании, желательно, тоже.

— Иди поужинай, — отмахнулся тот, — а то голодный ты и злой. Денег не надо, угощаю.

Фил бросил бы жратву старого знакомого прямо у него на глазах в урну, если бы не Женька. Девочка там ждет свой заказ. Филипп опустил купюру на прилавок, и, не дожидаясь сдачи, вышел вон.

— Неприятный человек, — Женя нарушила тишину, царившую в машине уже минут пятнадцать.

— Мм? — Фил задумался.

— Тот, с кем ты разговаривал, — объяснила девушка, — какой-то злой. И испортил тебе настроение.

Она, казалось, сама загрустила. Филипп притормозил на светофоре, взял ее нежную ручку, несколько раз поднес к губам.

— Всё хорошо, Жень, — он постарался добавить в голос непринужденность.

Женя лишь понимающе кивнула.