Девочки Тора (СИ)

Его это забавляет? Мне вот вообще не смешно, особенно, когда Ксю неожиданно спрашивает:

— Что, мам? Максим Костиныч скоро станет твоим мужем?!

Я резко дергаюсь в сторону и перевожу взгляд на дочку, которая с любопытством смотрит в нашу с Торецким сторону.

— Максим Константинович шутит, зайка, — нервно улыбаюсь, после чего недовольно смотрю на босса.

— Вы с ума сошли?! Можно потише.

— Виноват, — кивает Торецкий и понижает голос. — Больше не повторится. Но тебе как-то нужно будет объяснить всё дочери.

— Ей не обязательно знать про брак и всё остальное... Это же не по-настоящему будет.

— Чтобы всё получилось, желательно, чтобы Ксения верила в реальность происходящего.

— Вы хотите слишком многого, Максим Константинович.

— Я хочу, чтобы потом мне не пришлось носить цветы и на твою могилу, Ань. Это слишком много? Возможно, тебе так может казаться.

Мне становится не по себе от его тона и от напоминания о том, почему именно Тор всё это делает для нас. Ответить я не успеваю, так как босс отходит в сторону и, кстати, всё же застегивает рубашку.

Дышать становится легче, когда внутренности перестают плавиться от близости Тора. Я прокашливаюсь, прочистив пересохшее горло, и сажусь за стол напротив дочки.

— Мамочка, почему ты так долго вчера? Я даже уснула. А ты обещала поговорить.

— Прости, детка. Мы были сильно заняты. Но сегодня я целый день буду с тобой, и мы обязательно поговорим.

— Хорошо, — важно кивает Ксю, затем поджимает губы, косит взгляд на Торецкого, который раскладывает завтрак по тарелкам, и чуть наклоняется ко мне. — Мама, а почему у Костиныча серёжка в ухе? Я думала, только девочки носят серёжки.

Не знаю, слышал он или нет, но мне снова становится неловко от вопроса дочери.

— Иногда и мальчики носят серьги, малыш.

— У папы нет такой, — вздыхает Ксюша.

Её личико тут же грустнеет, а в глазах отражается печаль.

У меня точно сердце разорвётся, ведь Ксю не понимает, почему так происходит в нашей жизни. Она папу любила. Для неё он всегда был самым лучшим. Не знаю, поможет ли разговор? Одно дело, видеть поступки человека, совсем другое — кто-то просто расскажет тебе, что он плохой. Маленький безопасный мир моего ребёнка разрушится, а ведь я так отчаянно старалась её уберечь от бед и боли.

— Ваш завтрак, — Тор ставит тарелки передо мной и Ксю, после чего садится за стол сам.

Очередная волна неловкости накрывает с головой. Я даже не понимаю, как общаться с этим человеком. Ну, то есть, кто мы друг другу? По факту, никто. Босс и подчиненная — чужие люди. Он нам помогает, но это слишком маленькая основа для общения. Что обсуждают люди при тех обстоятельствах, что мы имеем в жизни? Как ведут себя? Какие у нас с Ксюшей права в доме? Это чертовски сложно понять.