Девочки Тора (СИ)

– Мы сейчас в офис или на встречу с адвокатом? – нервно дергаю ремешком сумки, искоса наблюдая за Торецким, который с мрачным видом уставился на дождливый пейзаж за окном машины.

– К адвокату. В офис мы не поедем. Я всех распустил на сегодня после вчерашнего корпоративна. Понятия не имею, как у них все прошло, но из-за смещений во времени мне нужно попасть после юриста на одну из встреч с партнером. Хочу, чтобы ты на этой встрече присутствовала, Анна. Если ты, конечно, планируешь работать у меня в компании…

– Я планирую. Мне нужна эта работа. Сейчас даже еще больше, чем до этого.

Даже ни разу не повернулся. Так и смотрел в окно. Разговариваю словно с его затылком.

– Хорошо… Скажите мне прямо, Максим Константинович.

– Что сказать? – наконец, он поворачивается и тут же выгибает бровь, будто вообще не понимает, о чем я.

– Ваш друг, который врач. Алексей Демидович.

– Он рассказал, что муж ударил меня по ребрам. И вы злитесь и хотите обвинить меня в бездействии, и что оставалась в опасной ситуации и рисковала…

– Я ни в чем не пытаюсь обвинить тебя, Аня, – Тор вскидывает руку. – А вот твоего мужа раздавить очень хотелось бы. Неплохо было бы сломать ему пару ребер. Обдумываю, как сделать это законным образом.

Волна стыда огненным жаром проходит от щек к шее. Мне становится нечем дышать. Значит, он вовсе не посчитал меня виноватой. Снова.

Наоборот, Торецкий во всем целиком и полностью обвиняет Игоря. А я набросилась на него.

С моей паранойей надо будет что-то делать. Хотя эта паранойя связана с тем, что в нашем больном обществе принято во всем обвинять жертв. Человек избил – жертва не ушла. Изнасиловал – не в том на улицу вышла.

Очень страшно, что такое повсеместно считается нормой, поэтому ты заведомо хочешь защищаться…

– Этого недостаточно, – вздохнув, адвокат Торецкого снимает очки и устало потирает переносицу пальцами. – Точнее, для развода достаточно. Но не для лишения родительских прав. Необходимо доказать, что он опасен для ребенка. Иначе при любом удобном случае, он просто увезет девочку. Если ему это удастся, то решить вопрос в таком случае будет гораздо труднее. И найти ребенка тоже. При своих деньгах Свиридов вполне может увезти ее в другую страну, сменить имя и так далее и тому подобное. Кроме того, – адвокат говорит так, будто забивает последний гвоздь в крышку гроба надо мной. – Вам, анна, постоянно придется контактировать с ним, если суд примет решение, что для ребенка он не опасен. Вы тоже, вполне вероятно, попадете под удар.

– В случае суда, он будет у всех на виду, – парирует Торецкий. – Он не станет ее трогать, когда информация о разводе Свиридовых прогремит на весь город.

– Преступление нужно еще доказать, Максим Константинович, – вздыхает адвокат.