Колыбельная для моей девочки

Молодая женщина вышла вперед и протянула руку. На ее непромокаемой куртке был логотип коронерской службы.

– Я работаю в отделе идентификации и чрезвычайных ситуаций, – добавила она.

– А в чем дело? – машинально спросила Энджи, перебирая в уме последние дела, над которыми работала. Кто из ее подследственных заинтересовал этих двоих?

– Мы можем где-нибудь поговорить? – спросил Петриковски.

Энджи поколебалась:

– Идемте.

Она пропустила визитеров в длинный коридор и повела к допросной Б, куда вошла последней и плотно прикрыла дверь. Это был один из самых маленьких кабинетов – двустороннее зеркало скрывало тесную нишу для наблюдателей, стол придвинут к стене, рядом три стула. В дальнем углу под потолком скрытая камера и микрофон."

"– Садитесь, – предложила Энджи и присела сама.

Транквада поставила сумку на пол и сняла куртку. Вешая ее на спинку стула, она пристально глядела на сапоги Энджи. Безотчетный трепет в груди усилился.

Гости сели. Петриковски положил папку на стол перед собой, покосился на двустороннее зеркало и кашлянул:

– Спрошу для официального подтверждения: вы являетесь Анджелой Паллорино, приемной дочерью Джозефа и Мириам Паллорино?

Эффект этих слов походил на удар кувалдой по темени. У Энджи кровь отхлынула от лица.

– Что случилось? – не выдержала она. – С матерью что-нибудь или с отцом?

– Значит, вы подтверждаете, что вы Анджела Паллорино?

– Да, да, я Анджела Паллорино! – раздраженно перебила Энджи. – Дочь Джозефа и Мириам Паллорино. Да, меня удочерили. Откуда вы это знаете и какое это имеет значение?

Петриковски с непроницаемым лицом открыл папку, где поверх документов лежала фотография, которую он положил перед Энджи.

У Паллорино занялось дыхание при виде грязной детской кроссовки, которую показывали в новостях. Той самой, которую выбросило на берег в Цавассене, – с желтовато-серым содержимым. К горлу поднялась тошнота вместе с беспричинным желанием бежать.

«Утекай, утекай! Беги, беги!»

– Вы узнаете эту кроссовку?

С забившимся сердцем Энджи медленно подняла глаза и посмотрела на «маунти», потом перевела взгляд на Транкваду.

«Я из отдела по идентификации и чрезвычайным ситуациям…»

– Похоже на обувь, которую я видела в новостях, – тщательно подбирая слова, ответила она.

– Ее нашли…

– Я знаю, где ее нашли, – отрезала Энджи. Тревога в ней росла. – Я же сказала, я смотрела новости!

Транквада сглотнула и смущенно двинулась на сиденье.

– А где-нибудь еще вы эту кроссовку видели? – спросил Петриковски. – Может, не сейчас, когда-нибудь давно?

– Что за бред вы несете?

Транквада нерешительно дотянулась до фотографии:

– Мы выделили образец ДНК из останков в этой кроссовке и неожиданно получили полное совпадение с человеком, который есть у нас в базе.