Колыбельная для моей девочки

Вообще все желающие могут подключиться к проекту через Интернет и наблюдать в режиме реального времени…

Энджи содрогнулась, глядя, как осьминог поедает мертвую свинью, надежно запертую в клетке под водой. Ей вспомнилась маленькая детская кроссовка в новостях, и Энджи представила, как на дне лежит ребенок, и его обгладывают морские вши, крабы, осьминоги, рыбы… Внутри у нее все застыло. С трудом кашлянув, Паллорино сказала:

– Мне, пожалуй, пора. Простите за краткость визита, но у меня сейчас фиксированный график.

Взгляд Андерса скользнул по ее форме.

– Понимаю, – он потянулся через стол и нажал кнопку интеркома: – Марианна, принеси офицеру Паллорино наш контракт на подпись и проводи в лабораторию для взятия соскоба и образца крови.

– Иду, – ответил женский голос.

Джейкоб Андерс отпустил кнопку и спросил Энджи:

– Когда вы узнали, что вы и есть ребенок из «ангельской колыбели»?

– Несколько недель назад.

Взгляд Андерса сразу стал острым и каким-то иным, словно его мнение о ней изменилось. Энджи с тягостным чувством подумала – небось сразу полезет в «Гугл», едва она выйдет из кабинета.

– Когда можно надеяться на первые результаты?

– Я могу ускорить работу, если дело срочное, но все будет зависеть от того, как были упакованы и хранились вещественные доказательства. ДНК – штука очень прочная, в нескольких футах под землей она может сохраняться тысячи лет, а во льду так и даже сотни тысяч лет, однако тепло, солнечный свет, вода и доступ кислорода ее разрушают. Чем сильнее повреждена ДНК, тем сложнее и дольше работа экспертов. Иногда работать попросту не с чем… Я позвоню, как только станет ясно, сколько времени займут анализы.

– Справедливо.

В дверь постучали, и вошла давешняя лаборантка с фиолетовыми волосами, держа в руке тоненькую папку. Энджи поднялась с кресла.

– Еще раз спасибо, доктор Андерс, за…"

"– Для вас Джейкоб, – поправил он с улыбкой, выезжая из-за стола, и протянул руку. Пожимая ее, Энджи вновь ощутила особенное сочетание хрупкости и силы. – Рад был познакомиться, – улыбка доктора стала шире, обнажив клыки. От этой улыбки оживились светло-серые, как у волка, глаза – хитрые, пристальные и внимательные.

Глава 19

Возвращаясь в управление, Мэддокс коротко передал Хольгерсену разговор с Софией Тарасовой. Хольгерсен слушал, шурша оберткой никотиновой жвачки и извлекая из прозрачного плена пухлый квадратик. Отправив наконец жвачку в рот, он сказал:

– Владивосток, значит? Слушайте, босс, я точно не могу здесь курнуть?

– Да когда ж ты перестанешь спрашивать?!

Хольгерсен улыбнулся, зажав зеленый комок между зубами:

– Как только это перестанет вас раздражать.