Колыбельная для моей девочки

– Названия на корпусе не заметили? Какие-нибудь характерные детали у контейнеровоза были?

– Заметила, когда нас туда пересаживали. Мы перелезали через борт траулера в лодку, и нас отвозили на грузовой корабль. Там флаг Южной Кореи.

Сердце у Мэддокса забилось быстрее:

– Вы уверены?

– Да.

– А что еще удалось рассмотреть?

– Мало что. Темно, туман. Луны не было. Огни почти все погашены. Очень холодно. Ветер.

– На каком языке общалась команда южнокорейского судна?

– На своем, корейском. Иногда произносили русские слова.

Тарасова взяла стоявший перед ней стакан воды и сделала большой глоток. Мэддокс заметил, как у нее дрожит рука.

– Всех двадцать девушек пересадили с траулера на корейский контейнеровоз?

– Да, и еще перекладывали какой-то груз. Долго. Не знаю, что за груз, может, выловленный краб…

– А что было дальше, когда вы оказались на корейском судне?

София покачала головой, взгляд стал далеким и пустым. С видимым напряжением она продолжала:"

"– Нас всех загнали в один контейнер, двадцать человек. Дали два ведра для туалета. Мужчина с шарфом на лице приходил раз в день, менял ведра и приносил еду и воду. Нас очень тошнило, и хотелось пить. Я потеряла счет дням. Одна девушка умерла. Она долго умирала. Ее тело оставили в контейнере с нами.

Мэддокс потер подбородок. Переводчица смущенно двинулась на стуле. Мэддокс видел, что консультант из службы по защите потерпевших готова остановить допрос – она заметно нервничала. Ему не хотелось торопить события – при умелом обращении Тарасова поговорит с ним еще не раз, терпение себя окупит. Но на него давила срочность – тянуть означало дать преступной группировке время замести следы.

– Куда вас доставил корейский корабль?

София покачала головой, глядя на свои дрожащие пальцы.

– Кажется, в какой-то порт в Южной Корее. Там всех загнали на другое судно, которое направлялось вроде в Китай. А там другой грузовой корабль, и на нем в Ванкувер.

– В порту Ванкувера как вас переправили на берег?

– Какие-то люди открыли контейнер и поторопили нас выйти. Мы уже были на берегу, вокруг стояли другие контейнеры. Темно, ночь. Люди очень торопились и тщательно следили за всеми. Нас отвели к другой пристани и загнали на новый корабль. Маленький.

– Насколько маленький?

София шмыгнула носом и провела под ним рукой. Ее трясло все сильнее, на лбу выступил пот.

– Не знаю. Я плохо себя чувствовала. Меня рвало, я теряла сознание. Помню мало, все путалось. Из контейнера нас вышло девятнадцать, но на маленький корабль посадили только десять.

– А куда дели девять остальных?

– Не знаю, может, в фургон.

Мэддокс кашлянул:

– Сколько вас везли на маленьком судне?

– Не помню, – покачала головой София.

– А что было дальше?

– Я проснулась в квартире из четырех комнат.