Колыбельная для моей девочки

 – Однако новый страшный подарок моря – детская кроссовка, выпущенная больше тридцати лет назад, – выбивается из общего ряда подобных находок…

Энджи огляделась – в пабе словно стало сумрачнее и холоднее. Ей показалось, будто за ней следят, но все смотрели на экран. Ощущение надвигающейся беды, посетившее ее на переправе в Цавассене, усилилось. Снаружи завывал ветер, и дождь хлестал по сводчатым окнам."

"Глава 11

Сидя за металлическим столом, он писал письмо. Слева на полке работал маленький телевизор, настроенный на канал «Си-би-си»: «Кэнакс» и «Ойлерз» доигрывали матч, скоро начнутся новости. Он уже съел в столовой довольно приличный ужин, а сейчас традиционное время для корреспонденции – по старинке, с ручкой и бумагой, под новости дня, которые он слушает, иногда взглядывая на экран. Рутина… Он ее даже полюбил. Порядок – это все. Хорошие привычки лучше хороших принципов. Если он подчинит себе свои привычки, то обретет контроль, а это сделает его сильным. Люди неправильно понимают силу. Истинная сила в том, чтобы быть в ладу с собой и жить настоящим, невозмутимо относясь к чужому влиянию и поступкам. Вот сейчас он допишет письмо и, как всегда, займется отжиманиями.

«Дорогая Мила, – пишет он, – доставили ли мой подарок вовремя, ко дню рождения Оливии? Я просил твою мать не забыть заказать его заблаговременно, с большим запасом, чтобы удивить вас обеих. Поскорее сообщи, понравилось ли Оливии. Может, пришлешь мне фотографию Ливви в подарочке?»

Оторвавшись от письма, человек поднимает лицо к маленькому окошку. Снаружи темно и дождь. Наверное, воздух холодный, свежий…

«Очень надеюсь лично присутствовать на следующем дне рождения Ливви. Это ведь не исключено. Я очень хочу верить в такую возможность. Слушание через пять дней, в четверг, перед обеденным перерывом, то есть статистически у меня в этот раз больше шансов. Пожалуйста, подумай обо мне в это время и пожелай мне удачи. Я изменился, я теперь совсем другой человек, Мила, я им это докажу, и когда…»

– Еще одна ступня найдена на берегу моря Селиш…

Как ужаленный, человек повернулся к телевизору и уставился на изображение замурзанной кроссовки во весь экран. Бледно-лиловая, детская. Внутри что-то серо-желтое, вроде грязного воска. В грудь просочились ледяные струйки. Бросив ручку, человек схватил пульт и прибавил звук, слушая рассказ тележурналистки, как возле дамбы у паромной переправы в Цавассене нашли кроссовку для маленькой девочки, девятого размера и на левую ногу. Во рту у него разом пересохло.

– …Однако нашему телеканалу удалось выяснить, что такие «Ру-эйр-покет» с высоким верхом выпускались только с восемьдесят четвертого по восемьдесят шестой год…

Звуки сливаются, изображение начинает рябить.