Колыбельная для моей девочки

– А чего они мутили?

Пускай говорит, он явно соскучился по аудитории.

– Майло просто дурак – это само по себе риск, а Сёма слишком мягок. – Лицо Каганова помрачнело. – Втюрился в Ану, вас баловал. Подарил вам эти кроссовки треклятые – одну вон на берег выбросило. Прежде чем представилась возможность подставить Сёму с партией героина, я заставил его смотреть, что я сделал с Милой и твоей матерью. Потому что это его вина. Это из-за него мне пришлось убить Ану и Милу. Из-за него я потерял большие деньги.

Ненависть угрожала затуманить рассудок Энджи. Знакомая ярость палила ее изнутри.

Сосредоточься. Сорваться сейчас – непозволительная роскошь.

– Сёма потом всю жизнь терзался из-за смерти Милы и Аны. Наверное, поэтому свою Милой назвал, когда родил… Ладно, хватит болтать. Двигай дальше.

– Если бы те наркотики продать на улицах, это принесло бы не один миллион. Нехило вы раскошелились, чтобы отправить кузена за решетку!

– А я получил наводку от двойного агента, что полиция уже пронюхала о той партии. Товар все равно что пропал. Поэтому вместо других я отправил на дело Майло и Сёму. Шевелись!"

"– Нет, – отрезала Энджи, сжав кулаки. Ясность в голове стала хрустальной, ум работал быстро и остро. Краем глаза она заметила разные тропинки, уводящие в чащу, – возможные пути к бегству. – Сперва скажите, что произошло тогда у больницы и собора. Почему Сёма и Майло допустили наше бегство? Каким образом это их-то вина?

Каганов облизал губы.

– Да ладно, Оли, чего уж там! – Имя биологического отца оставило на языке тухлый вкус. – Вы меня в такую даль тащили, небось потратились, так чего сейчас все комкать? Почему не рассказать мне перед смертью о той рождественской ночи?

Каганов шумно вздохнул, но в уголках рта появился намек на улыбку.

– Сёма, Майло и еще один мужик, Ивански, должны были сторожить тебя, Милу, Ану и еще двоих. Вас держали на городской квартире, ожидая сигнала от человечка в порту, чтобы сажать вас на корабль…

– На какой? – перебила Энджи.

– А который отвез бы вас в Саудовскую Аравию. Я продал вас тамошнему принцу в его гарем за баснословные деньги. Он хотел, чтобы вас с Милой готовили с самого нежного возраста, а Ану я добавил от себя в качестве дуэньи. Пока вы сидели в квартире в ожидании сигнала, эти козлы упились по случаю Рождества, и у них кончилась водка. Твоя мать не упустила возможности и подошла к Сёме, который не мог перед ней устоять. Ну, вот не мог, и все!

– Наверное, любил ее?

Лицо Каганова потемнело, глаза стали ледяными – перед Энджи стоял викинг-убийца. Однако он не ответил, что подсказывало – Энджи не ошиблась. Она давно догадалась, за что наказали Семена, почему ее отец сдал полиции крупную партию наркотиков. Почему заставил Загорского смотреть, как он убивает Милу и Ану.