Колыбельная для моей девочки

Кашлянув, она очень тихо проговорила:

– В последний раз спрашиваю – кто вам сказал?

– У вас есть мой телефон, – Грабловски поправил промокшую шляпу. – Всего хорошего, детектив Паллорино.

Энджи яростно смотрела ему вслед, пока силуэт Грабловски не растворился во мраке и тумане. Ее трясло от холода и сырости. Сев за руль, она с силой потерла лицо, готовая убить того, кто выболтал ее личный секрет этому прохвосту. Теперь все вышло наружу, и загнать джинна обратно в бутылку не получится.

Ей не давало покоя, кто же из очень узкого круга доверенных лиц ее предал.

Она повернула ключ и вдруг спохватилась: надо срочно ехать к отцу и предупредить о ДНК детской ножки и о том, что скоро все появится в новостях. Джозеф Паллорино должен морально подготовиться. В него вцепятся журналисты, тайну, которую они с Мириам хранили столько лет, узнают друзья и коллеги в университете… Предстоит придумать, как защитить мать, для которой, при ее шизофренической деменции, новость может оказаться тяжелым ударом, особенно если репортеры доберутся и до нее.

Энджи переключила передачу и буквально вылетела с парковки – покрышки завизжали, когда она выехала на дорогу. Черт, черт… Она лупила по рулю в яростном бессилии. Что теперь будет с ее работой в отделе связей с общественностью, с испытательным сроком? Когда станет известно, что это она разрядила целую обойму в голову Спенсера Аддамса, – ничего себе блюститель закона с человеческим лицом, решат наверху…

«Возможно, у вас с сестрой тоже был свой особый язык, детектив».

Энджи нажала кнопку на консоли, подключая телефон через блютус, и, остановившись на красный свет, позвонила Алексу Страуссу.

Едва ее старый друг и профессиональный психолог ответил, Энджи торопливо сказала:

– Алекс, это я. Мне нужно, чтобы вы снова отправили меня туда – ну, где я была – с помощью гипноза. Если можно, сегодня, потому что завтра с утра мне нужно быть в Ванкувере… – говоря это, Энджи поняла, что если заедет к отцу перед встречей с Алексом, то не успеет домой собраться и никак не попадет на последний паром. Придется встать в пять утра и ехать первым паромом. Тогда она, хоть и в обрез, успеет к полудню в исправительную тюрьму Хансен.

– Ты уверена? – усомнился Алекс.

– Абсолютно."

"– Это рискованно, в прошлый раз ты испытала сильный стресс. Мне пришлось выводить тебя из гипнотического транса досрочно, и выходила ты трудно.

Энджи провела рукой по мокрым волосам, вспомнив, как испугалась, очутившись в темной комнате из своих воспоминаний. Ей было страшно, но необходимо попробовать еще раз. Все, что она испытала, перечувствовала, увидела и запомнила, зазвучало иначе после новости, которую привезла ей Транквада из отдела идентификации.