Девочка-война

И пусто, нет никого, так что я покорно сажусь в кресло для посетителей и принимаюсь ждать.

Спустя минуту дверь позади меня открывается, и я оглядываюсь, недоуменно окидывая взглядом своего парня.

— А ты…Демид?

— Демид Матвеевич, пожалуйста, — по-деловому цедит и со всей серьёзностью впивается глазами в мои глаза.

— Я не понимаю, — встаю на ноги и вопросительно гляжу на него.

— Приятно познакомиться, Агата Вениаминовна. Я — твой прямой руководитель и ты обязана всегда и во всем меня слушаться, — а потом протягивает руку и поворачивает замок на уже закрытой за его спиной двери.

— Что? А где же… — выдыхаю я потрясенно, а потом пячусь назад, когда внушительная фигура Громова слишком стремительно начинает надвигаться в мою сторону, — Дёма! — вскрикиваю я, но меня уже прижимают к себе, задирая юбку-карандаш неприлично высоко, а потом подхватывают под попу и усаживают на стол, впиваясь в губы диким, неприлично глубоким поцелуем.

— Обожаю чулки, — рычит он и одним движением стаскивает с меня нижнее белье.

И вот уже звучит звук расстегиваемой ширинки, а я только дышу глубоко и надсадно, ошалело смотря, как меня раскладывают на рабочем столе.

— Я с ума по тебе схожу, — рычит мне в губы Громов, а уже в следующее мгновение мир вокруг нас размывается, а потом и взрывается яркими красками. Стоны запредельного наслаждения рвутся наружу, но я глушу их, прикусывая свое запястье, но этого недостаточно.

— У-у-у…Ах…О-о-о…

— Давай, девочка моя, давай…

В секунде до рая мы сливаемся в еще одном слишком откровенном поцелуе, и я разлетаюсь на куски, не понимая, что может быть лучше того, что только что произошло, между нами. Слишком остро! Слишком горячо! С этим парнем все слишком!

И любовь моя к нему такая, что и не описать…

Я почти ничего не соображаю от кайфа, взгляд расфокусирован и только глупая, блаженная улыбка блуждает на моих губах. А Громов уже деловито застегивает брюки, а потом начинает приводить и меня в порядок, ставя на ноги, одергивая юбку и поправляя блузу с прической.

— Хорошая девочка, — шепчет он мне, а потом прикусывает мне нижнюю губу, — как ты? Работать сможешь или устроим выходной сегодня?

— Смогу, — почти уверенно киваю я и критически оглядываю себя, а потом и поправляя то, что подпортила наша страсть.

— Отлично. Заберу тебя ровно в шесть десять, — улыбается мне мой парень, а потом усаживает меня в кресло, а сам направляется на выход.

— Что? — словно в бреду спрашиваю я.

Но в ответ слышу только задорный смех. И ручка на входной двери странно ведет себя. Да как же! Кто-то ломится в кабинет!

Щелчок завертки и в кабинет вваливается седовласый мужчина, похожий на Санта Клауса.

— О, Демид Матвеевич, а вы тут какими судьбами? — спрашивает он Громова с ощутимым акцентом.