Девочка-война

— Ты лжешь! — мстительно сощурила она глаза, — Сам себя послушай, как бредово звучит то, что ты только что выродил!

— Вовсе нет. Не скрою, сначала Агата немного расстроилась и даже хотела закатить скандал, но потом ее попустило. Наша любовь и вера друг в друга так сильны, что даже эта подлая инсинуация не возымела должного эффекта.

— Твоя Малиновская просто жалкая слабовольная дурочка, что согласна быть на вторых ролях, только бы не потерять насиженное место! Конченая терпила. Вот и все. Любовь? Расскажи эту сказку кому-то другому.

— Не завидуй. Мы вместе и это главное. Я люблю ее, а она любит меня, — и после этих слов в глазах ее полыхнуло пламя.

— Да пошел ты! — ткнула в меня пальцем Пелех, — И твоя провинциальная драная кошка тоже пусть катится в задницу! Вы оба!

— Да без проблем! — поднял я ладони к верху в примирительном жесте, — Еще пожелания будут?

— Говнюк! Сволочь! Мразь! — и разъяренная фурия пулей вылетела из аудитории, на ходу выкрикивая проклятия в адрес меня и моей любимой девушки. Да и пусть, самое главное я от нее получил, остальное неважно.

Улыбнулся и выключил на телефоне диктофон.

Глава 67

POV Агата

Если бы не нежные и ласковые объятия мамы, то я бы не знаю как выдержала всю ту боль, что свалилась на меня. Я рыдала в голос и вообще не понимала, как смогу остановиться и уж тем более прийти в себя. Как это возможно, когда мое сердце просто раздавлено грязным сапогом неприглядной правды — Демид никогда меня не любил.

Никогда!

Господи, пожалуйста, дай мне сил! Ведь сама мысль об этом была невыносима. И умом я все понимала, но где-то на задворках моего сознания неугомонная полудохлая надежда все еще трепыхалась и о чем-то меня просила. Но я душила ее на корню, не давая в этот раз даже слова вымолвить.

Материнские руки осторожно и бережно поглаживали по голове, а потом в комнату зашел папа Веня и заставил выпить целый стакан холодной воды со странным вкусом и уже спустя несколько минут я заторможено поняла, что успокаиваюсь и впадаю в блаженную бесчувственную нирвану.

— Если он её обидел, я ему все его побрякушки в одно место засуну, — сурово причитает отец и я чувствую как его холодная ладонь ложится мне на лоб, — а если это ты, Агата, ему на пустом месте кровь пьешь, то я тебе задницу надеру.

— Веня, иди-ка ты отсюда. С тебя такой себе утешитель, — и уже почти заснув, я услышала как за отцом закрылась дверь, а мама так и продолжала держать меня в своих руках и тихонько баюкать.

— Спи моя девочка, спи…

И я спала. Проснувшись только поздно вечером, а потом снова и снова впадала в благословенное забытье. Видимо так мой организм боролся со стрессом. Только вот борьба была неравная и я отчаянно проигрывала.