Девочка-война

Но только вот мы ее должны были делать вместе, доводить до этого готового вида тоже вместе, а не вот так, когда один человек все идеально подбил и кинул мне на стол, мол «на, полюбуйся, я все сделал, лишь бы глаза мои больше тебя не видели»…

Но зачем он тогда вел себя так в машине? Господи! Зачем так смотрел на меня, зачем наклонялся и целовал? Зачем нужно было делать это со мной, а сейчас вести себя таким образом? Я что для него подопытная мышь? Лучше бы я так и оставалась в неведении, обманывая себя тем, что ненавижу его, чем вот так сразу, с головой окунулась в его сумасшедшую энергетику, в его запах, в его близость…в него…

Ведь я, где-то глубоко в душе, надеялась, что еще будет у нас встреча, что мы сделаем это чертову аналитическую справку вместе, соберем мою и его работу воедино, обсудим нюансы, сделаем работу над ошибками. А теперь ничего этого не будет, вообще ничего не будет, никогда. Умом я понимала, что, между нами, пропасть и нам ее никогда не перейти, но как добровольно отказаться от возможности хотя бы немного побыть рядом с ним, я не знала.

Все. Точка.

Как же я ненавижу этот знак препинания!

И в душе после этой субботы поселилась дикая обида и злоба, иррациональная, знаю, но все же. Теперь я в институт ходила как на праздник, хотя каждый день, видя Громова на занятиях, в душе раз за разом что-то умирало, корчась от боли и тоски. Но я только еще выше задирала нос по ветру и делала вид, что мне все нипочем. Идеальная прическа, короткие юбчонки или брючки в облипочку и стальной взгляд неприступной скалы. Я справлюсь! От этого же еще никто не умирал. Ведь правда?

Работу еще раз перепроверила и убедившись, что она идеальна, в понедельник сдала Игорю Константиновичу, хоть до положенного срока сдачи еще и оставалось почти полторы недели.

— Хорошо, очень хорошо, ребятки. Вот видишь, Малиновская какой замечательный тандем получился между тобой и Громовым, — все нахваливал нас преподаватель, а у меня в голове звучал дьявольский смех.

Да уж, «замечательный» не то слово! Изумительный, грандиозный, best of the best…

Ну а первого декабря мы с Громовым получили высший бал за проделанную работу. А я еще раз подумала о том, что за фасадом поверхностного, разрисованного мажора, скрывается глубокая, сильная, а главное, очень умная личность. Вздохнула и немигающим взглядом уставилась в исписанную тетрадь.

Вот же гадский день! Надо пометить его в календаре черным цветом. Почему? Потому что именно сегодня я подловила себя на том, что не просто по уши влюбилась в Громова, а еще и восхищаюсь им за личностные качества.

Все, друзья, приплыли!

Про сны мои вообще рассказывать вам мне страшно. Да, это случалось почти каждую ночь.