Девочка в подарок

– Это хорошо. Потому что я все равно никуда не уйду.

– Сегодня? Или вообще? – интересуется Маня будто бы в шутку.

– Сегодня точно. А вообще… вообще тут для нас двоих тесновато будет. Так что если ты намекаешь на совместное проживание…

– Кто намекает? Я?!

– Ну не я же… Так вот, если ты намекаешь на это, думаю, моя квартира подойдет больше, – заявляет Брага и, как будто ничего такого особенного не сказал, резко переключается: – А что это у тебя в пакете?

– Гусь. И, кажется, селедка под шубой, – оторопело лепечет Маня. – Ты что, голодный?

– Конечно. Ты выпила из меня все соки. Давай, беги в душ, и накрывай на стол. А я пока шампанское открою. Где тут у тебя что, показывай…

Глава 20

Первый день января проникает в окно сизым сумраком раннего утра, который никак не вяжется с Маниным праздничным настроением. У Марфы же внутри полыхают тысячи солнц, и хор ангелов поет торжественные гимны. Она лежит головой у Брагина на коленях, а тот, развалившись, будто султан, на разбросанных в изголовье кровати подушках, лениво перебирает пальцами ее волосы. И то проваливается в сон, то вновь рывком выныривает на поверхность… Марфа может его понять. Ей тоже до того хорошо, что на сон просто жаль тратить время.

– Ой, а у тебя в животе бурчит, – зевает Маня.

– Есть хочется.

– Погреешь себе чего-нибудь? Я бы с радостью за тобой поухаживала, но так устала, что даже шевелиться лень.

Во взгляде Арсения мелькает что-то вроде смущения, однако это чувство настолько не вяжется с Брагой, что в конечном счете Марфа приходит к выводу, будто ей это показалось.

– Я… кхм… не умею.

– Не умеешь чего? – уточняет Маня почти сквозь сон.

– Хм… ничего разогревать.

– Серьёзно? Вас на трудах не учили?

На самом деле такого предмета, как труды, у Браги в помине не было. Но прямо сейчас ему совершенно не хочется вспоминать интернат. Поэтому к своему ответу он решает подойти творчески и с фантазией.

– Нас учили... всякой важной мужской работе."

"– И что же такого важного вы делали? – недобро сощуривается Манюня. Арс специально ее цепляет. Жуть как нравится ему, когда Маня вся такая… воинственная. Видно, не дает ей покоя тот факт, что по правде матриархата никогда не было. Марфе совершенно точно в этом видится огромное упущение.

– Мы сколачивали скворечники, – придумывает на лету Брагин, намеренно сдабривая свой голос показной истинно мужской надменностью.

– Хм… То есть я правильно понимаю, что скворцов ты накормить можешь, а себя нет?

Арсений сощуривается, подтягивает Маню к себе и, застыв к ней нос к носу, заходится громким хохотом. Ну, вот как ее не любить? Прелесть же!

– Правильно. Да. – Сквозь слезы смеха. – А ты куда это направляешься?

– Туда, где, по-твоему, женщине самое место. На кухню! – язвит Манюня.

– Да ладно. Отдыхай, – качает головой Арсений.