Девочка в подарок

Вся такая маленькая, худенькая… Откуда только в ней силы берутся – говорить настолько громко, что даже на галерке неплохо слышно? Брагин тихонько устраивается за последней партой. Зажмуривается. И сидит, просто привыкая к тому, что вот она, снова рядом. И голос ее… Все равно, про что он там рассказывает. Арсений впускает его в себя и, наконец, впервые за много-много дней расслабляется. Хрен его знает, сколько он так сидит, но пара заканчивается. На удивление вместо того, чтобы поскорее разбрестись по своим делам, Манины студенты не торопятся расходиться. Напротив, окружают Марфу плотным кольцом. И о чем-то там ее расспрашивают. С галерки Брага их вопросов расслышать не может. Зато ему бросается в глаза, сколько в этой толпе пацанов. Откровенно глядящих ей в рот. Может быть, даже влюбленных. Нет, конечно, конкуренты из этих сосунков так себе, но… Но! Брага мрачнеет. И хочет уже выйти из своей нычки, чтобы заявить на Маню права, как бы глупо и по-мальчишески это не выглядело, когда в аудиторию стремительным шагом заходит какой-то мужик. Завидев которого, студенты торопливо расходятся, будто резко о чем-то вспомнив. Арс же, напротив, встает из-за парты и потихоньку начинает спускаться. В опустевшей аудитории, в конце концов, остаются только Брага, Марфа и тот самый мужик, который что-то назидательно ей говорит.

– … будет очень весело.

– Нет-нет, Эдуард Сергеевич, я же объяснила, что не смогу пойти. У меня другие планы и…

Старикан кладет Мане руку на талию, та отступает. Та-а-ак. Ну, диспозиция, в общем-то, понятна. Брага стискивает зубы и прибавляет шагу.

– Ничего! Уверен, ты сможешь их изменить.

– С какой радости? – интересуется Арс, сходя со ступеней. Маня оборачивается. Ее губы удивленно округляются.

– Что, позвольте… Вы кто такой? Марфа Игоревна, вы знакомы?

– Конечно. Это мой… – запинается, – молодой человек.

Маня подлетает к Браге, обхватывает за пояс и прижимает к себе с таким отчаянием, что у него во рту сохнет. Надо же, до чего довел девочку! Зачем, спрашивается? Ее довел, себя… Дрожит вон. В то время как старый урод, очевидно, узнав Брагу, здорово бледнеет лицом.

– Так что там с нашими планами?

– Я как раз пытаюсь объяснить Эдуарду Сергеевичу, это наш ректор, что я никак не могу пойти на новогодний корпоратив.

– Ах ректор… И что ж, ректор всех преподавателей уговаривает так… хм, активно?

Интересно, как давно он пристает к Марфе? Брагин сощуривается. Валевский дергает узел на галстуке.

– Конечно! Наш коллектив – большая дружная семья, правда, Марфа Игоревна? Ну, вы подумайте. А мне еще нужно на кафедру заскочить.

Эдуард, мать его, Сергеевич начинает пробираться к выходу. И тут Брага делает то, что цивилизованному индивиду делать, наверное, все же не стоит.