Девочка, ты попала

А вот Кирилл наоборот шокируется моим вопросом, он поднимает голову, и я по глазам вижу, что задела его своими словами.

— Совсем уже? — откинув мою руку, Беркутов садится на землю, вытянув ноги. Он проводит рукой по волосам, так словно пробежал три километра и порядком устал. — Я что такое дерьмо, по-твоему?

— А разве мстить, используя человека — это… нормально?

Мое сердце замирает, и тогда, чтобы не поддаться очередной волне боли, которая вот-вот накроет, я кусаю губу.

— Нет, ненормально. — Наши взгляды встречаются, и мне вдруг кажется, что мы оба полны отчаяния. Будто пытаемся ухватиться за последнюю соломинку. — И я очень виноват перед тобой, Ди.

— Ты пришел попросить прощения? — не знаю, зачем слушаю его. Исход этого разговора очевиден…

— Я пришел сказать тебе, что месть не свершилась. — Голос у Кирилла снова становится мягким, обволакивающим. Он зажигает в моей душе непонятную надежду, от которой нужно бежать.

— Уходи, мне так унизительно все это, — я всхлипываю, растирая слезы по лицу. Ненавижу себя за происходящее, за то, что не ушла до сих пор, не высказала обидных слов. Почему я не могу быть грубой? Отвечать подлостью на подлость?

— Говорить со мной? — шепчет Кирилл. Он тянет ко мне руки, явно планируя дотронуться до моего лица, но я отворачиваюсь.

— Я хотела быть с тобой, а ты просто поиграл… — вот и все, финальная точка невозврата. После такого унижения, я даже в институт ходить не смогу. Зачем говорю ему о своих желаниях? Зачем показываю, как истерзана? Что со мной, черт возьми, не так?!

— Почему хотела? — Кир делает акцент на последнем слоге, подчеркивая прошедшее время. — Ты не простишь меня?

— Что? — я перевожу взгляд на него и замираю, увидев в глазах парня напротив то, что творится прямо сейчас со мной. Он тоже метается. Не знает, как быть дальше. Он будто боится услышать ответ, который изменит его жизнь.

— Ты мне нравишься, Орлова. По-настоящему, — от его слов мой мир начинает разливаться фейверками. Но мозг все еще шепчет, что в словах может быть яд. — Настолько, что я и сам боюсь этих чувств.

— Врешь, — сглотнув, отвечаю я.

— Ну если бы я врал, зачем бы пошел искать тебя? — задает он вполне резонный вопрос. Я облизываю пересохшие соленые губы и решаю бить дальше. В конце концов, если мы упали в пропасть, то какая разница, что будешь дальше.

— Тогда почему ты отказался от свадьбы со мной?

— Давай-ка сперва встанем с земли и протрем твои ладони, обработаем раны? — и, не дожидаясь моего согласия, Кирилл поднимается, затем поднимает меня. Я сажусь на лавку, Беркутов же садится на корточки передо мной. Он заботливо закатывает штанину и судя по взгляду, ссадина у меня там существенная.

— Нужно в аптеку или домой, чтобы перекисью обработать, — сообщает Кир.