Девочка, ты попала

Я вздрагиваю, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Кириллом, который теперь заметил меня.

Глаза его округляются, губы размыкаются, словно произошло что-то нехорошее. И надо бы задрать подбородок, усмехнуться или даже плюнуть ему в лицо, но вместо этого я позорно утираю рукавом слезы с щек.

— Ди, что с тобой? — Алина хватает меня за плечи, она хочет как лучше, а я хочу убраться отсюда. Убираю ее руки, беру сумку, что валялась на асфальте, и направляюсь к машине, где меня ждет водитель.

Смех. Радость. Улыбки. Поцелуи. Все вдребезги.

Его поступок — пуля, которая пронзила мою душу. Я только поверила, что любовь возможна, что счастье — это не красивое слово, придуманное писателями. Я пыталась воспарить фениксом, и Кирилл умело подрезал мои еще не до конца зажившие крылья. Нет, выдрал их с корнями и выбросил в пропасть. В ту самую, где нет просвета. В ту, где умирают бабочки вроде меня.

Дергаю ручку машины, но не успеваю сесть, мужская рука закрывает дверь.

— Ди, это… — задыхаясь говорит Кирилл, развернув меня к себе.

— Иди к черту, понял! — шепчу я, пытаясь не смотреть ему в глаза. Мне так больно, это хуже, чем удары Дениса. Меня будто уничтожили, воткнули кол в и без того раненное сердце. Кому вообще в этом мире можно доверять? Кто вообще умеет любить? Это чувство существует?

— Ты все не так поняла, — он пытается схватить меня за предплечья, но я так зла, и растерзана, что в ответ заряжаю ему звонкую пощечину.

— Отомстил? — холодным голосом цежу я, пошатываясь. Мне так страшно поднять голову, встретиться с ним взглядом. Во мне ни грамма силы на борьбу, нет желания ни жить, ни двигаться дальше, не искать правду и уж тем более слушать что-то.

— Даже не выслушаешь? — на короткий миг кажется, что я что-то не так. Будто Кириллу сейчас тоже больно. Потом, правда я вспоминаю тот случай в лифте, как он приставал ко мне и его обещания, что я все равно буду его. Становится противно…

— Я не хочу тебя видеть, — снова дергаю ручку, слезы уже градом бегут по щекам. Они такие соленые и горькие, что впору удавиться.

— Да твою мать! — повышает голос Кирилл, издав громкий протяжный вздох. Он не дает мне открыть дверь. — Просто дай мне пару минут!

— Зачем! — я сжимаю кулаки, ощущая, как внутри меня умирает последний лучик света. Теперь там тьма. Сплошная и непроглядная. Там мрачные воспоминания. Там отец, который бьет меня по лицу. Там мать, которая равнодушно закрывает дверь, оставляя меня одну боятся. Там девочка с нашего класса, которая обливает меня водой за то, что ее парень посмел посмотреть в мою сторону. Там Денис, оставляющий на моей щеке шрам. А теперь еще… и Кирилл, для которого я была лишь орудием мести.

— Да потому что!

— Я не хочу тебя видеть! Никогда! — срываюсь на истерический крик я, и плевать, что на нас уже смотрят прохожие.