Девочка, ты попала

Иду на ощупь к лавке, благо она здесь у ворот, сажусь сам, и сажаю на себя Орлову. Она в позе наездницы возбуждает меня еще больше. Моя бы воля, мы бы уже избавились от одежды.

— Стой, — останавливает Ди, резко разрывая наш поцелуй. — Я боюсь…"

"Лоб ко лбу, дыхание в унисон, ее руки на моих плечах, мои у нее под майкой на талии. Мой пульс шалит, ее видимо тоже. И вроде бы нет смысла ставить происходящее на паузу, но она почему-то не спешит прыгнуть со мной в пропасть.

— Чего ты боишься, крошка?

— Обжечься. — Ее голос такой тоненький, едва слышный, он пробуждает мне ранее неизведанные чувства. Я не понимаю, почему позволяю Ди брать надо мной верх, почему я готов хоть тысячу раз остановиться, лишь бы в тысяча первый она сказала свое «да».

— Даже если обожжешься, у меня есть лейкопластырь. — Шучу я, и снова коротко целую ее.

— Дурак, — хихикает она.

— Исключительно твой дурак, имей в виду.

— Обещаешь? — неожиданный вопрос, словно Диана сомневается во мне. Ладно, полагаю, если учесть мой образ жизни, ее сомнения вполне логичны.

— Обещаю. А теперь! — я делаю то, что вообще не вяжется со мной. Опускаю Ди на землю, поднимаюсь сам с лавки и беру ее за руку. — Поехали, поедим?

— А как же…

— Успеется, — улыбаюсь и тяну Диану к выходу.

Глава 49 — Диана

Мне нравится, как Кирилл с осторожностью относится к каждому шагу в наших отношениях. Он спокойно воспринимает мои заскоки на тему “пока никому не говорим”, и даже не настаивает попасть ко мне в гости, хотя до этого постоянно рвался. Мне кажется, Беркутов меняется: становится более серьезным, зрелым парнем. Порой я ловлю себя на мысли, что заражаюсь от него легкостью, превращаюсь в птицу, у которой есть крылья.

В пятницу вечером, когда Кирилл целует в машине меня на прощание, я выхожу с улыбкой на улицу. Но уже у подъезда останавливаюсь и оглядываюсь: такое ощущение внутри, будто за мной кто-то наблюдает. В округе тишина, только несколько мальчишек играют на детской площадке — катаются на лонгбордах. Наверное, показалось…

Захожу домой, снимаю обувь, куртку и иду на кухню. Беру графин с соком, а он неожиданно оказывается пустым.

— Странно, — произношу вслух. Еще утром я налила сюда целую коробку апельсинового сока, я точно это помню. Или не наливала? Нет, я пила два стакана и там должно было остаться, пусть немного, но остаться. Ничего не пойму…

Однако придатся размышлениям не успею — звонит мобильный. На экране высвечивается Алина, а это значит, мне предстоит целый час разговора про ее Ахматова. Они опять поругались. Я наливаю в графин воды, пока разговариваю по телефону, и напрочь забываю про него, уходя в разговор.

***

В субботу я прихожу на тренировку к Кириллу, вернее я иду туда вроде бы к брату, мы давно не виделись.