Девочка-Табу

Но мне совсем не хочется чтобы наша встреча после долгой разлуки была вот так опошлена…

Или это лишь отговорки?

— О чем ты просишь, принцесса? — интересуется Валиев насмешливо. — Трахнуть тебя прямо здесь?

Его руки оглаживают мои бедра и перемещаются вперед, затем резко разводят мои ноги на максимальное расстояние.

— Прекрати! — рычу, отталкиваю.

Хорошо хоть я не в платье! Перестала их носить, не люблю, чему сейчас ужасно рада. Брюки облегают как вторая кожа. Их просто так не стянуть.

Но кажется Валиева это не смущает. Его рука скользит по внутренней поверхности бедра, притягивает меня к себе ближе, на край столешницы, и касается моей промежности. Начинаю ерзать и вырываться еще сильнее — бесполезно.

— Ты больной, не трогай меня, — шиплю яростно.

— Блядь, меня бесят твои штаны, — не менее зло отвечает Валиев. — А вот маечка ничего, симпатичная, — устремляет взгляд на мои груди. Его губы искривляются в усмешке. Черт, соски стали твердыми и натягивают ткань футболки. Бюстгальтер слишком тонкий…

Пальцы Руслана продолжают касаться меня в самом непристойном месте, а сам он на губы смотрит. Волны, похожие на слабые удары током, разносятся по моему телу, и я понимаю, что становлюсь влажной. Мне нестерпимо стыдно.

Снова дергает меня на себя, еще ближе, пристально смотрит на мои губы. Инстинктивно жду поцелуя, даже дышать перестаю. Вместо этого проводит рукой по моим волосам, зарывается глубже и тянет назад, заставляя запрокинуть голову. Дрожу как в лихорадке, теряю ощущения времени и пространства. Чувствую горячие настойчивые губы на своих губах. Жесткое проникновение языка. Боже, я и представить не могла такое… Абсолютное подчинение мужской власти, я растворяюсь, теряю себя в невероятном наслаждении. Поцелуй все жестче, настойчивее.

Руслан вжимается в меня, будто и правда готов трахнуть прямо здесь и сейчас. Чувствую его напряженный член, упирающийся мне в живот. Горячий как печка.

Резко отстраняется. Завороженно смотрю на капельки пота, выступившие у него на лбу. Это не игра, он определенно возбужден по-настоящему. От этого сильнее бросает в дрожь. Смотрит на меня как-то странно, словно только увидел. Дрожь снова пробегает по телу.

— Ты настоящий ядовитый плющ, девочка, — отпускает меня резко. Отходит в сторону, берет из сушилки высокий стакан, и наливает в него воду из графина.

Пьет жадно, а я завороженно наблюдаю как движется его кадык, как капля стекает по горлу. Воображение рисует как слизываю ее, и я вздрагиваю. Точно больная!

— Можешь уже слезть. Или помочь? — интересуется, поставив пустой стакан.