Девочка стального магната

Лишь короткий осмотр себя в огромном зеркале на выходе немного сглаживает напряжение. Я действительно выгляжу нормально, вот только сама прекрасно знаю, кто такая.

Кем стала пол часа назад. Нужно ли мне это? Хочу ли я такой жизни?

В сумочке есть паспорт, немного наличности, а в душе отчаянное желание стать свободной. И стоит только выйти на улицу, в голове проясняется сильнее, воздух орошает мне влажную от пота и слез кожу. А рука на запястье становится настоящими колодками, стягивающими и шею.

Пора попрощаться с глупой мечтой стать принцессой. Пора вернуться к реальности.

И возле машины я вижу Игоря. Рядом огромный джип самого Распутина и его московский помощник. Они общаются, но завидев нас, умолкают.

– Побыстрее бы, – просит мужчина, судя по голосу, Иван. И я с ним согласна. Да, нужно побыстрее. Скорее закончить и отправляться на вокзал.

Дверь джипа открывается, но я не собираюсь влезать внутрь. Разворачиваюсь к Распутину лицом.

– Думаю… – хочу сказать, как вдруг вижу на его нахмуренном лбу красную точку. Вроде лазера, которыми играются мальчишки. Но мгновенно осознаю, что это. Распутин тоже понимает. Дергает меня вниз, толкает на асфальт. Но боли в бедре от удара я не ощущаю, потому что все органы чувств настроены волнами на Бориса и внешние раздражители.

И в шуме улицы я бы при всем желании не смогла услышать выстрела.

Зато прекрасно чувствую тепло на шее. Тяну руку туда и ощущаю липкую и горячую влагу.

Боли нет, а значит ранена не я.

– Борис! Ты ранен?! – вскрикиваю я, как вдруг он, не смотря на пулю, поднимает меня и закидывает в салон машины.

– Игорь! – рычит он приглушенно и отдает приказ: – В квартиру ее. Живо!

Мне он не дает сказать и слова. Мимолетный взгляд, и дверца перед носом закрывается. А в следующую секунду машина трогается с места. И я кричу:

– Стой! Стой! Нужно выяснить все ли в порядке с Борисом!

Он ведь может умереть, а я хотела от него уйти?!

– Да что ему сделается. Все знают, что Распутин бессмертный.

Как быстро день сменяется ночью. Как быстро можно поменять собственное, взвешенное решение.

Пару мгновений назад я хотела сообщить, что больше не собираюсь терпеть столь унизительного обращение. А теперь еду в машине, и не вижу ничего за окном из-за, застилающих глаза, слез. Страх за жизнь Бориса буквально обхватывал со всех сторон, душил, заставляя задыхаться.

Домой мы приехали быстро. Но не смотря на высокую температуру в помещении, меня бил озноб. Мне хотелось плакать. Кричать. Рваться к Борису.

Пройдя по комнате пару кругов, я поняла, что, если себя чем-нибудь не займу, просто сойду с ума от беспокойства.

Но с другой стороны, надо ведь просто ему позвонить.

И я даже рассмеялась от собственной глупости. Ну конечно! Я услышу его голос. И мне сразу станет легче.