Девочка сталкера

— Я не лезла, а просто дотронулась!

Не отрывая от меня взгляда Демид шарахает кулаком по стене и зеркальная поверхность сейчас же покрывается сеткой мелких неровных трещин, в которых криво отражается озабоченное лицо Макса.

Оказывается, парень все это время был здесь, а я и не заметила.

— Дем, она не знала, — говорит Макс и делает шаг к нам.

Мне кажется, он пытается прийти мне на помощь.

А еще похоже на то, что Демид ничего не подстраивал, иначе бы не стал так реагировать.

Но все равно у него нет никакого права так со мной разговаривать, будто это я во всем виновата. И на этот раз я сумею за себя постоять.

Я вновь поворачиваюсь к Демиду, чтобы встретиться с его черными глазами.

— Дура, — цедит он, сжимая и разжимая кулаки, а я словно загипнотизированная смотрю на пальцы его правой руки, которые теперь покрывает множество мелких кровоточащих порезов.

Но даже это не смягчает моей ярости.

— Что? — срываюсь на крик, — Я дура? А кто-нибудь здесь хоть раз упомянул о том, что мне нельзя приближаться к зеркалам? Кто-нибудь объяснил мне хоть какие-то правила игры? Хотя бы минимальные, для самых начинающих?

Демид сверлит меня взглядом исподлобья.

— Ее можно понять, Дем, — снова подает голос Макс и делает еще шаг к нам, но Демид сгребает его в охапку, толкает и тот отлетает к стене.

— С тобой я еще разберусь, — рычит Усманов, — а пока лучше не лезь.

— Идем, — бросает уже мне и грубо сжимает мою руку повыше локтя.

Подталкивает к выходу.

Мне очень хочется убраться отсюда, да поскорее, но здесь, по крайней мере Макс, который пытался остудить пыл Демида, а там?

— Стой, отпусти, я и сама способна идти! А у тебя порезы, которые нужно обработать. Ты не можешь расхаживать по университету в таком виде. Давай, дойдем до медпункта. Я подожду, пока тебе…

— Мы не идем на лекции, мы едем домой, — перебивает меня Демид.

— У меня работа сразу после занятий, и я должна…

— Кто-то только что пытался избавиться от тебя, а ты говоришь мне про работу? Давай, шевелись.

Теперь его пальцы сжимают мое плечо настолько крепко, что кажется, кость сейчас хрустнет.

Выталкивает меня в коридор, а потом начинает идти широким шагом, так что я еле поспеваю за ним.

— Ты даже не расскажешь мне, что это было за место? — предпринимаю новую попытку, пока мы летим по безлюдным коридорам.

— Очень опасное, если ты еще не поняла, — цедит Демид, — редко кто может выбраться оттуда без потерь. А самое хреновое состоит в том, что стоит исчезнуть за дверью, и тебя уже не найти.

Он вдруг останавливается, подталкивает меня к стене, а сам нависает надо мной, встав очень близко.

— Никак не отследить, — произносит отрывисто, — даже мне.

Я слушаю, едва дыша, а Демид продолжает говорить.

— Тот, кто не знает, как выбраться, или умрет или останется там навечно.