Девочка сталкера

Позади меня стоит магнитная подставка для ножей и мысленно я уже выхватываю один из них и вонзаю в этого невыносимого парня.

— Что ты сделаешь? — продолжает давить Демид и вжимается своими бедрами в мои.

Через ткань одежды я вдруг чувствую то, что не хотела бы почувствовать ни при каких обстоятельствах, и мгновенно краснею.

Вот же черт!

Так откровенно прижиматься, когда мы совершенно одни в пустой квартире.

Не думая больше ни секунды, я нашариваю рукой подставку, выхватываю один из ножей и утыкаю ему в бок.

— Еще одно движение в мою сторону, и клянусь, я тебя проткну! — шиплю зловеще.

Демид усмехается, а потом тянется ко мне с поцелуем.

В тот момент, когда его губы касаются моих, я вонзаю нож в его тело и тот легко входит в парня по самую рукоятку.

Я удивляясь, насколько легко.

А парень замирает без движения.

Глава 21

Все происходит как в замедленной съемке, в которой я вижу себя словно со стороны.

Вот парень отступает от меня на шаг, отчего нож, который я все еще судорожно сжимаю в руке, медленно выходит из него.

Демид смотрит на это с каким-то отстраненным равнодушием.

Он, похоже, в шоке и не до конца осознает, что случилось.

Но вот в его взгляде проскальзывает удивление.

Не ожидал? Не верил, что я реально смогу это сделать?

Конечно, он не ожидал.

Я сама от себя не ожидала.

И сейчас пребываю точно в таком же шоке, что и он.

Пялюсь на окровавленное лезвие, длинной не меньше пятнадцати сантиметров, и не могу понять, как так получилось, что я… что я сделала это! Как я могла?"

"Боже мой!

Словно очнувшись, отбрасываю нож подальше, отчего по кухне проходится звон. А потом с ужасом наблюдаю, как на белоснежной футболке Демида раплывается кровавое темно-красное пятно. Оно расползается во все стороны, становится больше и больше.

Вот же твою мать!

Парень бледнеет, но не делает ничего, чтобы остановить кровотечение или попытаться причинить мне вред в ответ. Он просто стоит и тупо смотрит на свою брендовую футболку, которую ему теперь придется отправить на помойку. Разумеется, если он выживет.

— Демид я… Господи, я не хотела, правда.

Мой голос срывается и дрожит. В горле пересыхает.

Сердце колотится часто-часто. Испарина выступает на лице. Руки дрожат так, что просто ходят ходуном.

— А ты решительная, — произносит Демид вроде бы с некоторым удивлением.

Я вздрагиваю. Зато, наконец, выхожу из ступора.

— Надеюсь, это остудит твой пыл.

Хватаю его за руку и тяну к дивану, пока он не свалился прямо на пол.

Потому что, несмотря на полное спокойствие, судя по его виду, он не так далек от этого.

А меня уже накрывает новый приступ паники.

— Боже. Вот, присядь. Я… сейчас вызову скорую, я…, - бестолково тараторю.