Девочка сталкера

Поэтому я ограничиваюсь вот этим скептическим «круто».

Мне также важно не показать свой страх.

Ведь меня до ужаса страшит мысль, что парень настроен так серьезно, что заморочился всем этим.

— Это вообще-то моя жизнь, — говорю я, следя за тем, чтобы голос звучал максимально ровно, — я не рабыня, чтобы вот так повиноваться чьим-либо приказам.

Я понимаю, что это бесполезно, но все равно пытаюсь возвать к его совести и разуму.

— Ты уже повинуешься. Одним приказом больше, одним меньше, — отмахивается тот.

— Правда? Мы точно говорим сейчас с тобой об одном и том же?

Парню удается меня заинтересовать, и я разворачиваюсь к нему. Смотрю на него, не отводя взгляда.

— Детский сад, — начинает перечислять Демид, — дальше школа. Сколько там лет, десять, одиннадцать? Теперь универ и твоя работа в кафе. Дальше просто работа. Ты с самого детства не делала то, что хочешь, а лишь подчинялась чьим-то приказам. Так о чем мы вообще говорим?

Я открываю рот, чтобы возразить ему и тут же его закрываю. Не нахожусь вот так сразу, что ему ответить.

— Поэтому, — продолжает Демид, — сейчас мы поедем к тебе в общагу, где ты соберешь вещи. А потом сразу ко мне. Назавтра проблем у твоего отца как не бывало. Вопросы есть?

Я киваю.

— Есть. А что, если я не выполню твой приказ?

— Ты знаешь, что будет. Тюрьма для твоего отца и выселение на улицу остальных членов семьи.

— Ты не сделаешь!

— Хочешь проверить?

Проверять я не хочу.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на светящуюся неоновыми огоньками витрину нашего кафе.

— Ты можешь поразмыслить над перспективой, пока мы едем, — говорит Демид и заводит двигатель.

Очень быстро витрину сменяют другие огни города. А когда машина разгоняется, все перед глазами превращается в калейдоскоп разноцветных всполохов.

Красиво.

Но в тысячу раз было бы лучше, если бы я осталась жить в нашем районном центре.

Не навалилось бы тогда на меня всех этих проблем.

Он сказал, можешь поразмыслить.

Но есть ли у меня реально выбор? Его нет. Ясно, что я не могу допустить, чтобы отца посадили, а Елену с братьями и сестренкой выгнали на улицу.

Если в моих силах предотвратить это, я обязана помочь."

"Можно было бы, конечно, попытаться доказать, что моего отца нагло подставили, только кто будет слушать? Усмановы миллиардеры, входят в число хозяев города, а может и страны.

— Ну, так что ты решила, Ульяна? — спрашивает Демид, едва мы тормозим перед общежитием.

— Ладно — киваю я, — если обещаешь избавить отца от проблем, которые сам же и создал.

— Тогда пойдем за вещами.

— Нет, я сама. Дай мне полчаса, и я спущусь. Много брать не планирую, так что рюкзак будет очень легким.

Демид милостиво кивает, я вылезаю из салона и спешу к общаге.

Маша снова решает со мной не разговаривать, но мне сейчас не до нее.