Девочка сталкера

А я как раз сидел тогда на мели весь в долгах, вот и закрыл глаза.

Ну и жили ведь хорошо, малышку я даже по своему полюбил. Пока однажды Катька не исчезла. Записку оставила, что мол, уезжаю, извини, позаботься об Уленьке. Но денег оставила, я не возражал. А через месяц мне сообщили, что труп найдет в лесу.

Опознание, все дела…

Зачем ей это знать? Ни к чему.

— Я и сам толком ничего не знаю, Ульян. Практически то же, что и ты, — говорит папа вслух.

— Да, я поняла, пап. Ну, что ж…

Я складываю документы в стопку и возвращаю стопку отцу, как я продолжаю его называть.

— Раз так… — говорю я и поднимаюсь из-за стола, — мы, наверное, пойдем.

У меня нет необходимости в чтении мыслей, чтобы понять, насколько обрадовался отец.

— Да, хорошо. А то Елена с детьми скоро придут… она попросила меня приготовить обед…

Я шагаю к выходу, Демид отлепляется от подоконника.

Только бы сработало и они все от меня, наконец, отстали, вдруг прилетает с папиной стороны.

Что он имеет в виду?

Чуть задерживаюсь в проходе, оборачиваюсь на него.

Сразу за мной идет Демид, папа замыкает шествие.

— Иди, иди Уленька, — говорит папа, а в это время Демид придвигается ближе ко мне.

— Ульян, то есть стой, там не разобрано, — вдруг восклицает папа.

Отпихивает Демида и бросается ко мне.

— Еще споткнешься, аккуратнее.

— А почему у вас, кстати, нет света? — произношу я и делаю следующий шаг.

— Лампочка перегорела, как раз сегодня, а тут вы пришли. Не успел заменить. Ты не обращай внимания. Вот, все.

И папа кряхтит, шурша пакетами.

— Сейчас можешь спокойно идти вперед.

Я пожимаю плечами и делаю шаг.

А дальше происходит одновременно две вещи.

Меня вдруг начинает тянуть куда-то влево в сторону, где у нас обычно стояло трюмо, причем так резко и сильно, что я даже не успеваю среагировать.

Зато успевает Демид.

В один момент он оказывается рядом, загораживает меня от необъяснимой силы и припечатывает к стене.

А дальше я слышу звон разбивающегося стекла и ругань.

Демид толкает меня к двери, потом снова раздается звон, а потом он хватает папу буквально за шкирку и подтаскивает к двери, у которой уже стою я.

— Интересно, что он тебе пообещал, — цедит Демид, — что ты согласился на предательство родной дочери. Или не родной?

В руках Демида папа болтается, словно тряпичная кукла, а я, вспоминая, что он сделал с компанией, которая похитила меня, набрасываюсь на его руку.

— Демид, нет!

Он слушается и отбрасывает отца в сторону.

Тот ударяется спиной о стену, но это хотя бы не так страшно, как могло бы быть.

— Дочка прости, — произносит папа, — но я ничего не делал. Они просто сказали, что заменят зеркала, только и всего.

— Ага, а потом попросили, чтобы ты проследил, чтобы она проходила мимо зеркала одна, — тянет Демид.