Девочка сталкера

А потом сознание возвращается ко мне.

Я понимаю, что мы все еще в кухне в квартире Демида, а ""Кощей"" пялится на меня своими водянистыми глазами."

"— Извините, у меня неожиданно закружилась голова, — хриплю я.

— Я предупреждал, не стоило пробовать на ней свои штучки, Валентин, — цедит Демид и сейчас в его голосе нет и ноты расслабленности.

Сейчас в нем сталь и почти неприкрытая угроза.

Старик дергает впалой щекой, но по-прежнему наблюдает за мной. Опасность подступает ко мне вплотную.

Я вдруг понимаю, что не хочу, чтобы он догадался о том, что именно я только что смогла увидеть. Чтобы вообще подумал, что я что-то увидела.

Он… он убил ее? Эту женщину? Да, он задушил ее.

И… если такое вообще в принципе возможно, я на секунду оказалась на ее месте, в ее теле.

За минуту до ее смерти, а в том, что она умерла, сомнений нет.

Почувствовала весь ее ужас и ее боль.

Боже, разве такое возможно? Это ведь не просто чтение мыслей, это…

— Вы убедились в том, в чем хотели, а теперь будьте любезны оставить нас одних, — произносит между тем Демид, и боковым зрением я вижу, как хозяин трости поднимается с дивана.

За все время он не проронил ни слова, так и оставшись сторонним наблюдателем. Но зато первым идет на выход. Определенно из этой троицы он нравится мне больше всех.

Отец Демида и «Кощей» выглядят сильно злыми, но не рискуют перечить, и друг за другом направляются к выходу с кухни.

Демид подводит меня к дивану, усаживает на него, а сам идет провожать незванных гостей.

Мне все еще тяжело прийти в себя после видения. Мои мысли разбегаются, словно блохи. Поэтому я спокойно сижу, пытаясь перевести дух.

Вдох-выдох.

А еще я пытаюсь справиться с чужими, но очень сильными эмоциями.

Я до сих пор ощущаю отчаяние и боль той женщины. Ее рвущее душу на части сожаление. Потому что она не хочет умирать, она хочет жить.

Но вместе с тем она счастлива оттого, что не выдала старику свою тайну. Сейчас я уже смутно помню, в чем она заключалась. Что-то очень важное для нее.

И эта уверенность в том, что она умирает не зря, придает ей сил пережить то, что ей суждено.

Кто она, эта женщина?

Почему именно эту сцену я увидела, едва нашла лазейку в стене, возведенной в разуме старика?

Демид возвращается в кухню, и я вздрагиваю при его появлении, словно очнувшись ото сна.

Я снова опасаюсь его приближения, но он, слава богу, не спешит подходить.

Но и не уходит.

Вместо этого он опирается о дверной косяк, скрещивает руки на груди, и принимается внимательно разглядывать меня взглядом из-под ресниц.

Глава 34

Под внимательным взглядом Демида мои щеки позорно вспыхивают и все волнения, связанные с приходом гостей, отодвигаются на второй план.

Вместо этого перед глазами жаркой волной проносятся непрошенные видения нашей с ним близости.

Его руки на мне.