Девочка Сокола

Сейчас ей поставят укол, и можно ехать.

— Не нужно в клинику, — воспротивилась моя девочка. — Это была реакция на кровь.

— Я бы посоветовал все-таки сдать анализы. У тебя может быть низкий гемоглобин, — твердо произнес Азамат.

— Мы едем в клинику, — поддержал я друга. Последние недели были загруженными. Она училась, тренировалась. Лучше предупредить возможные болезни, чем позже расхлебывать.

Марат обратился к Ромулу с просьбой взять анализы у пострадавших, проверить их на наркоту.

— Сокол, давайте в мою машину, сзади места много, Кире будет удобно, — предложил Егор. Он недавно купил себе настоящий внедорожник военного образца, чтобы удобно было путешествовать с семьей. Сзади диваны вместо сидений, которые можно разложить. — Остальные здесь за всем присмотрят.

— Я в сопровождении карет скорой помощи, мои ребята присмотрят, чтобы на пострадавших не давили, пока они не дадут показания, — произнес Артур.

— Тогда за нами в клинику. Дежурят мои бригады. Марат попросил своих поставить, будто чувствовал, — мотнул головой Азамат.

— У него всегда чуйка была развита, как у волка.

Слушая разговор друзей, не спускал взгляда с Киры. Меня пугала ее бледность, будто в любой момент может вновь потерять сознание.

— Все живы? — спросила Кира, когда мы садились в машину.

— Живы, не переживай, — чтобы успокоить. Я понятия не имел, что стало с придурками. И жалости, в отличие от моей девочки, не испытывал.

— Маленькая, не уберег, — прижимая к себе и оставляя тепло губ на виске.

— Я в норме.

В норме! А у самой от слабости глаза закрываются.

Киру положили в люксовую палату. Сразу взяли анализы. Нужно было подождать, пока будут готовы результаты. Я сидел возле постели и держал в руке маленькую ладонь, перебирал тонкие пальцы.

— Как она?

— Уснула. Азамат предлагает подержать ее пару дней, понаблюдать, но Кира не любит больницы.

— А кто их любит? Кроме Ромула, — усмехнулся Артур.

— Я слышу, вы меня обсуждаете? — вошел Азамат в открытую дверь.

— Что с анализами? — тут же подобрался я. Каждый из нас мог держать лицо, по Ромулу сложно было понять, с хорошими он новостями или не очень. О плохих старался не думать."

"— Даже не знаю, как тебе сказать… — выдержал он паузу и серьезно посмотрел на меня, — папаша…

— Что? — повысил голос.

— Поздравляю, говорю! — стукнул меня по плечу. — Ты скоро отцом станешь.

— Отцом… — мне словно в солнечное сплетение выстрелило фейерверком. Сказать, что я счастлив — ничего не сказать.

— Будущая мамочка пусть поспит. Скоро ее ждут бессонные ночи.

— Поздравляю, брат, — стукнул по другому плечу Бессонов.