Девочка Сокола

Ну как он не понимает, мне надо знать! Надо! Чтобы рядом с отцом не задыхаться от страха, а спокойно дышать. — Он не обидит, — убежденно. А у меня к глазам слезы подступают от пережитого напряжения, от непонимания. — Ну что ты, маленькая? — притянул к себе и сильно, до хруста костей, обнял. — Сердце мне рвешь. Я дал слово твоему родителю, что помогу его сыну, если твоего отца не станет. С учебой, с работай…

— Не станет? — отодвинулась от Артема, заглядывая в его глаза.

— Он жаловался, что последнее время сердце беспокоит. Не хочет твоего брата оставлять без поддержки. Теперь ты мне веришь, что отец ничего тебе не сделает? — на автомате махнула головой, все мысли сосредоточились на здоровье отца.

Как бы я к нему ни относилась, он родной мне человек. Конечно, беспокойство поселилось в душе. Я всегда считала его сильным и жестким, а такие ведь не болеют…"

"Прошлое вспоминать не хотелось. Пусть лучше отец поправляется и сам воспитывает сына. Богдану нужно мужское воспитание. Надеюсь только, состояние здоровья сделает отца более мягким, а то сломает мальчишку.

— Не знаешь, насколько все серьезно?

— Я предложил твоему папе обследоваться. Он обещал подумать, — взяв за руку, Артем повел меня вниз.

Говорить с папой о его здоровье не стала. Ему не нужна моя жалость, а на заботу я пока была неспособна. Ребята вроде нормально восприняли отца. По крайней мере, поначалу. К концу первой тренировки многие, наверное, поменяли мнение, но оставили свое мнение глубоко в себе. На спортивной площадке папа чувствовал себя в своей стихии, гонял нас, как своих бойцов. За эту неделю хотел сделать из нас чемпионов. Парни слушались, никто даже и не думал недовольно закатывать глаза, как это делала я, когда он не смотрел на меня. А смотрел часто. Я не могла прочесть его взгляд, но он изменился. Возможно, вчера он был пьян, поэтому так со мной разговаривал?

На Майю папа смотрел с жалостью. Подруге удалось лишь два раза подтянуться на руках. Как бы ее ни натаскивали, за неделю ничего не изменится. Может, вместо двух подтянется пять раз. Поэтому лучше пусть учиться висеть, это сейчас важнее. Чем дольше продержится, тем больше очков мы заработаем. В конце тренировки папа дал нам полчаса отдохнуть, размяться, а потом заставил висеть на турнике. Когда я последней с него соскочила, во взгляде родителя плескалась неподдельная гордость.

— Молодец, — сорванным голосом. И в глаза не посмел взглянуть, будто помнил, как эту силу и выносливость вколачивал в меня годами. Но сейчас я не хотела об этом думать, пусть эту неделю мы будем чуть роднее друг другу.

Вечером за нами приехал Артем. Пока мы вялой походкой выползали из парка, Витал шепнул:

— Батя у тебя мировой мужик.

— Угу.

— Ну, как вы? — к нам подошел Сокол.