Его дерзкая девочка (СИ)

Мы оба теперь уже этой потери не переживем…

Глава 24. Злата и Тимур

ЗлатаЯ не помню, как мы доехали до клиники.

Все, как в тумане.

Машина ревет, асфальт пролетает, а у меня перед глазами до сих пор стоит стычка Тима с людьми Кучера. Сердце колотится от испуга как сумасшедшее, и скатиться в панику не дает только боль в животе. Сильная. Острая. Резкая. Как будто колючки вонзаются изнутри.

По моим щекам катятся слезы, страх за Тима перескакивает на страх за нашего малыша, и единственное, о чем я могу думать, — только бы все обошлось. Повторяю это себе как мантру.

Кажется, чем ближе к клинике, тем становилось хуже, и я, прикрыв глаза, уже не слышала ничего, лишь только слова Тима, который всю дорогу шептал:

— Малыш, папа все сделает…

Что это такое было?

В голове жутчайший кавардак тогда. А сейчас и подавно.

Я лежу на прохладной кушетке в кабинете, и мы ждем врача, знакомого Тима, который сам же и сделает УЗИ. Боль немного поутихла, и я наконец смогла выдохнуть.

Воспоминания о том, как десять минут назад Тимур ворвался в больницу со мной на руках с криком:

— Варламова сюда, немедленно! — до сих пор заставляют чувствовать себя жутко неудобно.

Парня словно подменили и, не обращая внимания ни на что и ни на кого, Тим был готов рвать и метать.

Поняв это, девушка, сидящая на посту, набрала врача и дала указание идти к кабинету, где, собственно, мы сейчас и находимся.

В голове сумбур, вокруг сумбур, в сердце сумбур, и Тим еще ходит туда-сюда, нервирует, поэтому я ловлю его руку и, переплетая пальцы, тяну к стулу рядом с кушеткой, заставляя сесть. Он делает это молча и покорно.

Не проходит и пяти минут, как слышим:

— Здравствуйте! — в помещение влетает, видимо, тот самый Варламов. — Ну и шухер ты тут поднял, — хлопает друга по плечу симпатичный молодой мужчина. Блондин с доброй улыбкой и цепким взглядом. — Что у тебя стряслось? Все отделение взбаламутил, медсестру перепугал.

— Живот болит. Давай брат, спасай моего сына, — протараторил Тимур, пропуская мимо ушей нарочито возмущенный тон друга-доктора.

Погодите-ка, он сказал «сына»?

Протестую!

Он совсем кукушкой поехал?

Нет, я, конечно, не против мальчика, а если там девочка, то что?

— Сейчас посмотрим, — снова обращает внимание на меня мужчина, усаживаясь рядом на стул. — Еще раз здравствуйте…

— Злата. И можно на ты.

— Злата, меня зовут Вадим Дмитриевич. Можно просто Вадим. Подними повыше сарафан! — командует он деловито.

Я слушаюсь и выполняю все, что Вадим говорит, хотя чувствую себя неловко. Еще и Тим пялится. Правда, скорее испуганно, нежели заинтересованно.

Врач касается живота, но смотрит в сторону, будто его пальцы сейчас сами расскажут ему всю ситуацию.

— Небольшой тонус.