Его дерзкая девочка (СИ)

Они у меня конечно золотые — поймут и поддержат в любом случае, но это не отменяет того, что коленки дрожали от страха, стоило только подумать что рано или поздно данный разговор случится. Мне придется «обрадовать» их новостью, что они скоро станут бабушкой и дедушкой.

Уф-ф-ф!

Рабочий день подходит к концу.

В шестом часу выйдя из офиса, к крыльцу тут же подъезжает моя белоснежка.

Тимур выпрыгивает из машины, чтобы что? Открыть мне дверь.

С чего бы вдруг такие джентльменские замашки? Он ведь не такой! Далеко не такой.

До дома доезжаем в полной тишине.

Я злюсь, а на что, не понимаю. Нет, понимаю, конечно, на Тимура. Потому что он нарочно ломает тот образ, что сложился у меня в голове. Его образ. Эдакий бабник-мажор, кутила из кутил, вдруг начинает превращаться в кого? В правильного, нормального парня, который мог бы быть нормальным отцом.

Фыркаю себе под нос, усмехаясь такой мысли.

Нет, не готова я принимать его таким. Новым. Потому что мне это не нравится!

А мажор Тимур… таким его проще ненавидеть.

Прощаюсь сухо, стараясь не смотреть на парня. Он в свою очередь тоже больше не проявляет яростной инициативы и тут же уезжает, не оставляя машину. Видимо, думает, так надежнее? Ну и ладно, все равно сегодня я никуда и не собираюсь.

А весь вечер мы болтаем с мамой. Обо всем и ни о чем одновременно. Об общих знакомых, новых коллекциях, кухне, новом доме — да много тем. И мне кажется, я давно так не расслаблялась в ее обществе. Вообще я давно не чувствовала себя чисто домашней девочкой, сидящей с чашечкой чая на диване в гостиной вместе с родителями.

Это приятно."

"Последнее время мы мало уделяем друг другу внимания. И тут за разговорами невольно лезет в голову: а какой мамой буду я? Получится ли у меня любить этого ребенка? Смогу ли я дать ему ту жизнь, что дали мне? В тепле, уюте, в настоящей семье?

Просто иначе и не хочу.

И хоть все еще боюсь того, что предстоит, но уже начинаю свыкаться с мыслью, что скоро все кардинально изменится.

Пару раз ловлю подходящий момент для признания, но все время в последний момент прикусываю язык.

Рано. Наверное, еще слишком рано. Нужно самой больше конкретики, больше определенностей. А не вот это вот все… размытое и размазанное по палитре будущего. Оно у меня пока видится не картиной, а унылым черно-белым наброском.

Но что самое… странное и ужасное — я весь вечер упорно отгоняю от себя мысли о принятии Тимура в роли моего мужа.

Сначала в голове такое: а почему бы и нет?

А потом: нет, фу!

Раздвоение личности на лицо, вам бы, помимо гинеколога, еще и к психиатру, Злата Романовна.

Уже перед сном, оказавшись в спальне и приняв душ, заваливаюсь в кровать.

На телефон приходит сообщения от Абашева: адрес клиники и сайт, на который он настоятельно рекомендует зайти.