Его дерзкая девочка (СИ)

 — Все-таки какой же ты говнюк, Абашев! — дует губы малышка, глядя на меня сверху вниз, а я не выдерживаю и начинаю откровенно посмеиваться.

В конце концов, и Злата растягивает губы в улыбке:

— Ты издеваешься, да?

— Нет. Ну, только если самую малость, Золотарева.

Глава 25. Злата и Тимур

ЗлатаСледующие несколько дней получились весьма насыщенные.

У нас в отношениях с Тимом наступил штиль, и не могу не признать, что мне это начинает нравиться."

"Нет! Иногда, конечно, он по-прежнему бесил до звезд в глазах! Но в большинстве случаев его забота и внимание слегка обескураживали.

Парень больше не таскался со мной на работу, не следил и не командовал, хотя иногда на поворотах его все же заносило. Зато теперь готов был прилететь по первому же звонку, бросив все свои дела, даже если мне просто понадобился стаканчик воды.

Злился, правда. Но… Ай, да ладно, мне нравилось его бесить! Исключительно по дружески.

Правда, ему меня, похоже, тоже. Иначе я не могу объяснить его любезности с моими девочками-коллегами и неизменные улыбки каждой встречной юбке. Они ведь совершенно не его типаж! Почему он с ними шушукается и трещит, как сорока?

Это злило ужасно! Разъедало внутренности вязкое, горькое чувство… не хотелось бы думать, что ревности. Но…

Я все еще не понимала, к чему мы идем и чем в итоге все закончится, но ругаться с парнем не было больше никакого желания, да и сил. Видать, мое интересное положение входило в ту «фазу», когда единственным моим желанием было спать, есть и снова спать. Правда в перерывах все-таки приходилось работать и оббегать врачей, сдавая все возможные анализы.

С Вадимом мы были теперь «на короткой ноге», и если вдруг меня что-то беспокоило, я без зазрений совести могла позвонить другу Тима и посоветоваться или даже пожаловаться. Мне это нравилось, а персонал клиники полностью устраивал, поэтому я приняла решения, что в этой клинике и будут вести мою беременность до самого конца.

В общем, все шло своим чередом. И я могла бы сказать, что было даже почти прекрасно, кроме двух проблем. Во-первых, родителям я до сих пор ничего не сказала. И во-вторых, меня все эти дни не отпускало беспокойство за Тима и его долг перед Кучером.

Я потеряла сон.

Вернее нет, не так! Пару раз я прекрасно засыпала, а просыпалась в холодном поту, потому что мне снилась слишком ярко та стычка на трассе. После чего я неизменно бежала обниматься с «белым другом», выворачивая желудок наизнанку, и оставшееся время до звонка будильника просто лежала, глядя в потолок, и думала, как и чем я могу помочь Тиму.

А помогать надо было. Я уверена. Хоть он и упрямится и даже разговаривать со мной на эту тему не желает, но я ума не приложу, где он мог бы взять такую сумму за пару дней. Да и неправильно это!

Он не виноват. Его подставили.