Девочка Шерхана

Ворота стоят нараспашку, охранник не на посту - при папе такого не было. Но сейчас это хорошо, я бегу очень быстро.

— Дрянь! - закричал вслед тот, у кого я в детстве на коленях сидела. - Тебе не сбежать, паршивка! Я тебя найду и пожалеешь, что на свет родилась!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я ему верю. Поэтому бегу так, как никогда не бегала. От ветра щеки жжёт, слезы текут, а мне все кажется догонит сейчас и схватит.

В себя пришла только на проспекте. Обернулась - никого. И куда мне теперь идти? От папиного наследства осталось не так много, но дядя все ещё богат. Он найдёт и вернёт меня, и никто ему не указ.

Я плакала, утирала слезы и шла. А потом увидела его. Здание. Наверное, историческое - из тяжёлого серого камня, с высокими арками окон и массивными колоннами. Никаких лишних украшений. Красная ковровая дорожка ведёт к двустворчатым дверям. Там, за ними, в тепле стоит швейцар в ливрее. Но остановилась я не потому, что тут дорого, богато и едой вкусной пахнет.

На вывеске крупными буквами из кованого металла написано - «Караван». Как сказал дядин прихвостень? Если жить хотим, сюда не сунемся. Значит и за мной сюда не придут.

Я толкнула тяжёлую, обитую чем-то подозрительно похожим на золото дверь, и вошла. И так тепло стало сразу голым ногам в мокрых туфлях.

Швейцар оглянулся, увидел, что никого больше рядом нет и решил не выбирать выражений.

— Пошла вон, - сказал он, — тебе тут не по карману. Быстро!

Но он не видел того, что видела я. За его спиной медленно появился мужчина, бесшумно, словно тигр на охоте. Я таких никогда не видела. Высокий, плечи широкие, кажется - не охватить. Глаза тёмные, на лице щетина, подбородок упрямый квадратный. Он — в сто раз сильнее и страшнее дяди. Я кажусь себе грязным бездомным котёнком и больше всего на свете хочу провалиться под землю.

—  Макар, ты хочешь, чтобы я тебя уволил? - укоризненно, но равнодушным тоном сказал он швейцару, а потом на меня посмотрел.  Просто взгляд, а я от него места себе найти не могла, все внутри задрожало. —  На работу устраиваться пришла?

Я кивнула - от страху язык отнялся. Голос его, мужской баритон, заставил мурашки по позвоночнику скатиться.

– А восемнадцать-то есть?

Я снова кивнула.

— А разговаривать умеешь?

Я кивнула и случилось невероятное - он улыбнулся. Едва заметно, чуть блеснули белые зубы за чётко очерченными губами. Улыбка сделала его моложе, но не добрее, нет.

– Топай тогда вниз, там кадровичка. Наезжать будет, скажи, Шерхан велел. Иди уже… Белоснежка.

Глава 2. Шерхан

— Когда груз прибывает?

Я сел на кресло, закинул ногу на ногу. Потер грудь с левой стороны — ныло.