Девочка Рустама

Такие мужчины страшны в гневе: на эмоциях они способны на все.

Поистине страшны.

— Это мой брат, Полина. Давид. Его бояться не стоит, — шепчет Рустам на ухо.

Это правда. В этой комнате стоит бояться только тебя… дьявол.

Инструктаж со мной не проводили, поэтому я не понимаю, как себя вести. На брата можно смотреть или на него распространяется то же правило, что и со всеми остальными мужчинами?

Боже…

Моя жизнь перевернулась за одну ночь.

Мой брат долгие годы потратил на создание своей весьма крупной корпорации, чтобы в один день в нашу жизнь ворвались Басмановы и все перечеркнули. Теперь я себе не принадлежу, и это страшно.

— Наш отец предложил мне хорошую партию.

Рустам сухо поздоровался с братом. И усадил меня рядом с собой. Оставил слушать мужские разговоры, которые не должны были меня касаться.

— Тебе?

Вопрос Рустама наполнен сомнением.

Давид Басманов расположился в кожаном кресле. Слева от него была двуспальная кровать, напоминающая мне о том, что должно было случиться этой ночью."

"— Мне, потому что дочь Шаха — твоя двоюродная сестра. А мне, выходит, сводная.

— Удивлен.

Рустам задумчиво играет перстнем на своем пальце. Тяжелый черный камень переливался под стать его столь же черным глазам.

— У Булата есть дочь? — уточняет дьявол.

— Я сам недавно узнал. Булат нашел ее спустя двадцать лет. Говорят, история темная.

— Расскажи.

Давид выглядел озадаченным. Оказалось, они не родные братья, а сводные, но схожесть между ними все равно была.

Ему чуть меньше, чем Рустаму. Лет на 28 выглядит.

Однако, если Давид воспитывался в семье Басмановых с детства, то определенно впитал все до последнего. Схожесть в характере неродных братьев очевидна.

— Женщину он любил одну. Анной звать. Она забеременела и тогда сбежала от него. Причин может быть много. Дядя наш ведь псих, ты знаешь.

— Согласен, — усмехается Рустам, — но нас с тобой он очень любит, Давид. Выражайся теплее.

— Верно. Но и Эмин его такой же. В общем, Анна в Сибири притаилась, замуж беременной за другого вышла.

— Беременной за другого? — Рустам поморщился.

— Да. А Булату в последнюю встречу она сказала, что аборт сделала.

— Отчаянная. И сделала?

— Нет, — с неприятной улыбкой протягивает Давид, — вот и дочка объявилась. Живая, от любимой женщины.

— Завралась она. Женщина уже не жива, я так понимаю?

Меня охватил ужас. Рустам говорил об этом жестко, равнодушно. Словно Булат должен был убить Анну.

Давид нервно засмеялся.

— Он скорее себя убьет, нежели Анну. Запер ее в своем доме. А девчонку на аукцион выставил, ищет партию подходящую. Наш отец договаривается о союзе. Дианой зовут. Дочь Булата заиметь — приятно. Красивая, вроде.

Давид переводит взгляд на меня. Скользит взглядом откровенным. Обводит фигуру, ощупывает до неприятности.