Девочка Рустама

— С удовольствием буду смотреть, как твои акции просядут. Тебе долги инвесторам раем покажутся, смертник.

Я к брату не кидаюсь, все равно не пустят. Лопатки еще помнят мужскую силу.

Рустам отпускает меня, но только не взглядом. С пистолетом поигрывает, взглядом пригвождает. Тело дрожь пробивает, а губы до сих пор чувствуют привкус металла.

— Со мной поедешь, Полина. Жить ведь хочешь?

Глава 2

Карина плакала, заливаясь слезами. Ее любовь была настоящей.

Я бы тоже хотела поплакать, но все мои мысли были заняты другим. Только тело дрожало, выдавая дикую панику.

Куда нас везут? Сможет ли брат встать на ноги и самостоятельно добраться до аптечки? Ему следовало выпить обезболивающее и вызвать скорую, но нас с Кариной вытолкали из квартиры как скот из огорода. И телефоны отобрали.

— Полина! Полина, прошу тебя. Ты слышишь меня?

Холодная смуглая рука коснулась моей — чуть бледной. Рустам недовольно глянул на сестру в зеркало заднего вида.

Я опустила взгляд, раздражаясь. Чем же ты думала, когда переходила грань с моим братом? Не знала, что Максима убьют за то, что он тронул тебя как женщину?

— Спаси Максима. Пусть мы не будем вместе, но зато он будет жить…

Я вонзаюсь в ее воспаленные глаза. Одергиваю руку. Я всегда хорошо к ней относилась, но они сами подставили себя под удар. Однако, не спасти Максима я не могла.

— Карина, не забывай: я тоже его люблю. И сделаю все ради него.

Кареглазая брюнетка затихает и тихо благодарит меня.

— Прости. Пожалуйста, прости.

Мне нравилась Карина. Брат привел ее домой около двух месяцев назад, но если бы я только знала, чем все это закончится…

Нас разлучили быстро. Машина резко затормозила у элитной новостройки. Рустам сурово посмотрел на Карину.

— Пошла домой.

Она покорно вышла из машины. Я оглянулась: из второго внедорожника, следующего за нами, вышла охрана. Карина скрылась за подъездной дверью под конвоем.

Я поймала взгляд Рустама и вспомнила, зачем я здесь.

Тело охватила дрожь.

— Страшно оказаться вашей сестрой.

Он смеется. Тихо, хрипло, с надрывом мрачным. И от смеха этого обстановка в машине становится еще более напряженной. У Басманова даже окраска машины под стать его глазам — темного коричневого цвета. И внутри также сурово, несмотря на удобство и комфорт иномарки, которая даже моему брату — владельцу приличной корпорации — была не по карману.

— Еще страшнее оказаться моей женщиной.

Слова, которые вопьются в мой разум навечно.

Вонзятся, оставив след. Огнем еще долго будут шарашить по моему телу.

Рустам давит на газ. Мы срываемся в неизвестность и тормозим у небольшого здания. Внутри он передает меня в руки женщины, которая одевает меня исключительно в то, что нравится дьяволу.

— Платье чтобы закрытое было. Сегодня она женщина моя, а не шлюха.