Девочка Рустама

Надеюсь, до гроба моего брата не доведешь?

Мне становится нехорошо. Авария действительно произошла из-за меня. Рустам мог погибнуть из-за моего упрямства. Сдался же мне этот ремень безопасности, который я все пыталась высунуть из замка…

А ведь если бы Рустам позволил мне отстегнуться — я бы головой от удара в лобовое стекло улетела.

И бог знает, что в таком случае со мной бы стало.

Господи! Хочется умереть от стыда. Давид ведь все понимает. Я его брата едва не погубила.

— Как получилось так, что столб оказался с его стороны? — интересуется Давид.

Я дрожу как осиновый лист. Но стою и рассказываю Давиду часть правды. Что мы поссорились. Что я пыталась отстегнуться и просила остановить машину…

Машину повело еще на оживленном проспекте. Рустам свернул в дворы и не справился с управлением.

— Только столб должен был вмять капот. Но в последний момент Рустам вывернул руль вправо, — задумчиво кусаю губы.

Давид смотрит на меня, как на диковинную игрушку. В изумлении. В удивлении.

А я переминаюсь с ноги на ноги, еще не отойдя от аварии. Что делать с машиной? Как добраться до дома в одном пальто?

— Он тебя спас? Своей жизнью рискнул? Надо же… — присвистнул Давид.

А мне хочется сквозь землю провалиться. Еще и люди начали выходить из домов: на машину разбитую поглядывают и нас с Давидом рассматривают.

Давид тут же кивает в сторону внедорожника:

— Повылазили стервятники. Садись в тачку, чего стоишь?

— Вы… отвезете меня домой?

— Почему вы? Ты с моим братом трахаешься. Перейдем на ты?

Давид груб. Галантности в нем ноль. И еще Рустам не курит. И не матерится так часто, да и слова у него приятнее.

Все дорогу от автомобиля Рустама до «тачки» Давида я сравниваю их обоих. И не нахожу точек соприкосновения. Совсем.

Давид садится в машину лишь после того, как разбитую машину Рустама оперативно погружают в кузов эвакуатора.

— Боже, во сколько обойдется ремонт?

— Тебе и не снилось. Это последняя модель…

Давид умел утешать.

— Еще и ограниченная серия.

— Мне в жизни не расплатиться, — шепчу обреченно.

— Брось.

Давид лишь усмехается, оставляя свои мысли при себе. Мы возвращаемся на проспект, делаем круг и сворачиваем в мой двор.

Сбивчиво благодарю Давида и прошу дать знать, когда Рустам придет в себя.

— Полина…

Я оборачиваюсь, не успев выйти из машины.

— Куда он тебя вез, раз ты сопротивлялась?

Я отвожу взгляд. В клинику вез. Но этого Давиду знать не нужно.

— Так… по делам, — отвечаю хрипло.

— К моему брату привыкнуть нужно. Такой девушки, как ты у него еще никогда не было. Все в рот глядели, а ты сбежать пытаешься.

— Кажется, это и есть моя ошибка, — парирую хлестко.

Давид не обращает внимания на тон. Его последние слова лишают почвы из-под ног:

— Приручи, и будешь счастлива. Я заеду за тобой завтра.