Девочка Рустама

Что волгоградские, что московские.

Лучше слушаться…

— Зачем вы меня за город везете? Если Рустам ревнивый… он вам голову свернет, если вы ко мне прикоснетесь.

— Я тебя даже пальцем не тронул. Сама села в машину. Сама позволила мне тебя пристегнуть.

Я делаю шумный вдох. Нервно поигрываю с ремнем безопасности, вспоминая тесные прикосновения Смертника ко мне. Как ремнем пристегивал интимно вспоминаю.

— Что вы хотите?

На мои колени, облаченные в прочный капрон, падают фотографии.

Сфотографировал и сразу же фото подарил. Благодетель чертов.

Я хватаю их в свои руки. Квадратные, небольшие.

Вот Миша обнимает меня за плечи. А второй рукой к моим волосам прикасается.

Следующий кадр. Целует меня в щеку.

Кажется, что целует. А на деле он просто приблизился слишком… слишком!

Хочется кричать. И говорить, что это неправда. Что это ложь. Что он не целовал меня даже…

— Дружески ведь… здесь ничего такого нет.

— Рустаму скажешь это. Он сперва по стенке его размажет, а потом… с тобой чего неприятное сделает.

Альберт победил. Я боялась Рустама, и он знал это.

— Кто вы такой?

Я подарила ему прозвище Смертник.

Смертник кидает на меня взгляд. Смертник улыбается в ответ."

"Я безжалостно сминаю фотографии в своих пальцах, но у него же все равно на фотоаппарате остались. Продуманный черт.

— Мы с тобой еще не раз встретимся. Если будешь хорошей девочкой, Рустам не узнает о твоих отношениях с Мишей.

У меня нет отношений с Мишей. Но по фотографиям, где он меня к своему телу прижимает, так и не скажешь.

Я угодила в ловушку из-за собственной невнимательности.

Представляю, как глаза Басманова кровью будут наливаться.

Как руку сожмет на моей шее. И к стене лопатками прижмет.

Он ведь обещал, что нежным будет. Но я его даже нежного боюсь.

А что будет, если он со злостью меня возьмет?

От этой мысли дрожь охватила все тело.

— Что вы хотите от меня, Альберт?

— Чтобы ты предала Рустама…

Глава 6

От услышанного я замираю. Нижняя губа начинает нервно трястись. Дыхание становится тяжелым. Я обхватываю плечи руками — в защитном жесте, а внутри безостановочно крутятся мысли.

Одно я понимаю точно: этому не бывать.

Я лучше все сразу расскажу Рустаму, чем предам его.

Предательство для Басманова равносильно смерти. Альберт слишком самоуверен.

— Только не плачь, — хмурится он, ловко управляя автомобилем, — выйдем из города и поговорим. Не бойся: домой верну, насиловать не стану.

Смотрю на его руки крепкие и большие. А вполне мог бы. Мог бы со мной все, что угодно сделать. Силы хватит справиться со мной, а мне с ним — нет.

Только ему другое от меня надо, к счастью.

Телефон все звонит без умолку. Представляю, в какой ярости Рустам.

— Тормозим. Здесь нам никто не помешает, — удовлетворенно кивает Альберт.

Мы съезжаем на обочину.