Девочка Рустама

Максима дома не было — он поехал отрабатывать отгулянное и заменять в фирме Рустама, и в честь этого муж мог немного побыть дома. Хотя бы до обеда. Мама Рустама дремала — после новости о Давиде она плохо себя чувствовала, всю ночь у нее было высокое давление.

Я почти доедала овсянку с малиной, когда муж принялся вспоминать:

— Я хорошо помню тот день накануне нашей встречи. Тогда ты якобы ушла ночевать к подруге, Карина. А на утро наш дядя Руслан, проезжая мимо торгового центра, увидел тебя. В обнимку с Максимом. Значит, тем днем вы были в кино? А ночь ты провела с ним?

Карина жалобно опустила взгляд. И даже есть перестала.

— Рустам, — я вскинула взгляд на хмурого мужа, — прошлого не изменить. Не вороши.

Муж смерил задумчивым взглядом сестру, поднялся и поцеловал меня в висок.

— Я уехал, родная.

Его поцелуй обжег лицо, подарив свое тепло. Поцелуя хватит до вечера. Так я буду меньше по нему скучать.

— А кто такой дядя Руслан? У Эльдара есть брат? — с интересом шепнула я перед выходом.

— Есть. Он заядлый отшельник, и сыновья у него такие же.

Это все, что мне удалось узнать. Рустам бросил взгляд на часы и еще раз страстно поцеловал меня перед уходом.

— Передай Максу привет! — крикнула Карина с кухни.

Я проводила Рустама за дверь и проследила скучающим взглядом, как его машина выезжает с территории дома. Содержать этот дворец теперь приходилось всем членам семьи. К сожалению, судебные дела вместе с адвокатом отнимали не только время Рустама, но и деньги всей семьи, даже несмотря на то, что Максим дал опровержение всем своим словам, сказанным по телевидению.

После заключения Давида под стражу муж продал квартиру на Тверской, отложив одну треть суммы в качестве подушки безопасности. Этой суммы нам хватит, чтобы прожить в особняке несколько лет, не имея средств к существованию. Но я уверена, что наши мужчины не позволят этому случиться. Помимо квартиры в ход пошли несколько бизнесов Эльдара. В общем и целом, империя Басмановых уже не держалась на плаву — ее просто не существовало.

Рустаму приходилось воссоздавать ее вновь, но мы уже поняли, что это дело не двух лет. И даже не пяти. Боюсь, что к выходу из тюрьмы всех Басмановых империя так и не успеет восстановиться. Но мы к этому были готовы.

Максим и я тоже продали свою квартиру. Пора было начинать с чистого листа. И всем вместе. Сплочение — это единственный способ выжить и снова подняться.

Мы поднимемся. Я знала это и просто ждала.

Я тоже старалась не сидеть сложа руки. Имея за спиной несколько лет обучения, я перевелась на заочное отделение и перешла на удаленную работу. Времени такая работа занимала не много, а доход был приятный. Рустам ругался поначалу, а я на первую зарплату ноутбук купила.