Девочка по имени Зачем

Как-то вечером, уже будучи в кровати, ко мне в спальню вошел мой муж, нет, не вломился, и даже постучал. Сюрприз был вовсе не в его появлении, хотя и это тоже было странным, заключался он в другом. Сережа без спроса присаживается на кровать и берет мою руку. Я от неожиданности ее одергиваю.

— Дай руку.

— Зачем?

— Чтобы отрезать и пересадить нуждающемуся. Не беси, просто дай руку, — я долго думаю, в итоге Сережа вновь сам берет мою руку и надевает на безымянный палец правой руки обручальное кольцо. — Вот так лучше, чтоб всякие гопники не приставали.

— А на колено?

— Что?

— На колено, говорю, встать не хочешь? А то платья не было, свадьбы тоже, ну хоть кольцо бы надел по всем правилам — на коленях.

— Если хочешь на колени, я тебе сейчас их быстро устрою. Поставлю в коленно-локтевую и отшлепаю так, что на жопу не сядешь. Будешь долго вспоминать мое предложение.

— Не очень романтично.

— Когда буду бить задницу, могу тебе в зубы дать красную розу — символ любви, так будет романтичнее?

— Пожалуй, не стоит. Без коленей, так без коленей.

— Ну, вот и славненько.

— А свое кольцо ты тоже будешь носить?

— Конечно. Это прекрасный повод отсеять ненужных людей. Спокойной ночи, — Сережа выходит из комнаты, а я почему-то засыпаю с улыбкой на лице.

Спустя две недели.

— Ксюша, ну пожалуйста, давай заберем его, посмотри, над ним же издеваются. Он весь грязный и худенький.

— Машунь, мы не можешь забрать щенка, у него есть хозяин, пусть и плохой.

Сегодня суббота, дома мы одни, вот и решили прогуляться. И пока не увидели коробку со щенком, все было хорошо. Прогулялись, называется, теперь смотрю на Машу, которая начинает откровенно реветь, и сама не могу сдержаться. Щенок кремого цвета, то ли лабрадор, то ли ретривер, постоянно выбирался из коробки, хозяин же, если его можно так назвать, просто кидал его обратно, не заботясь, как приземлится малыш. Щенок и в правду был не совсем чистым и худеньким. Тот явно хотел есть, а не находиться в коробке.

— Ксюша, я все сделаю, только давай его заберем, он же умрет здесь, его не кормят.

— Что ты предлагаешь сделать, украсть его? — Маша перестает плакать, вытирая слезы руками.

— Давай!

— Маша, это была шутка, я не умею быстро бегать, точнее я вообще не бегаю. И вообще это плохо.

— Плохо — это издеваться над собачкой. Если мы не заберем его, я уйду из дома!

— Ой, вот только не надо брать меня на слабо.

— Ксюш, ну пожалуйста, — от слез и соплей нас отрывает писк щенка, которого хозяин ударил газетой, за то, что тот в очередной раз пытался выбраться из коробки.

— Ладно, больше не могу. Давай сначала ему денег предложим.

Мы подходим к неопрятному мужику, у которого в руках бутылка водки. Вот не к добру связываюсь с этим “добром”.

— Простите, а можно купить у вас щенка?

— Пятьдесят тысяч.