Девочка по имени Зачем

Сережа, словно почувствовав это, отстраняется первым. Перемещает свои руки мне на ягодицы.

— Обхвати меня ногами. Не бойся. Если будет больно или что-то не так, скажешь. Ведь скажешь? — киваю, не в состоянии произнести что-то внятное. Плотно обхватываю его торс ногами. Сережа прижимает меня к стенке душевой и входит в меня одним сильным толчком. На секунду замирает. Мне не больно, наоборот. Чувство наполненности разливается приятным теплом внизу живота.

— Все хорошо, — шепчу я. — Не останавливайся.

Сережа начинает двигаться. Неспешные толчки переходят в более быстрый темп. То немного отстраняется, то вновь с силой входит в меня. Стону в голос. Зарываюсь лицом в его шею, вдыхаю его неповторимый аромат. Не знаю, сколько прошло времени, но вот еще несколько сильных толчков и, кажется, я тону в своих ощущениях. Наслаждение разливается по всему телу, кажется, я больше не в состоянии себя контролировать. Несколько мгновений и Сережа кончает глубоко внутри меня. Какое-то время мы еще находимся в таком положении. Оба пытаемся восстановить дыхание. Сережа медленно опускает меня на пол. Ноги абсолютно не держат.

— Держись, малыш. Пол холодный, чтобы на нем сидеть.

Облокачиваюсь о стену. Смотрю на Серёжу, который как ни в чем не бывало, настраивает душ. Он пытается дышать ровно, но даже шум воды не скрывает его тяжёлого дыхания. Он берет шампунь и намыливает голову. А я только сейчас осознаю, что все это время он держал меня на руках, в такой неудобной позе. Как он вообще меня выдержал?! А если я сорвала ему спину?

— Ксюш, ты бы видела свое лицо. Что опять случилось? — Сережа вновь притягивает меня к себе, выдавливает немного шампуня и начинает мыть мне голову. С ума сойти, любимый мужчина мне еще и голову чешет. Нет, все-таки я счастливица.

— Я думала о том, что ты столько времени продержал меня на весу, и это… Это блин тяжело. И как мы еще не упали? У тебя теперь и спинка, наверное, бо-бо?

— Ну что поделать, дорогая, не удалась ты ростом, будем терпеть. Надевать “Лабутены”, чтобы было удобнее трахаться в душе, мы не будем, а то точно на*бнемся и конец романтике.

— Сережа, не матерись.

— А что такое, сегодня какой-то особый день, нельзя, да? Может, в церковь сходим, замолим мои будущие грехи? — оставив мою голову в покое, мой грешник начинает меня щекотать, не в силах больше терпеть отталкиваю его рукой.

— Прекрати. Все, хватит, дай помыться, — еле сдерживаю смех.

— Хорошо. А если серьезно, Ксюш, не переживай за мою спину, пока ты не превратилась в жирную бочку, моей пояснице ничего не угрожает. Будем тренироваться, и улучшать твою координацию.

— Все, иди уже.

— Дай хоть мыло смыть. И прекращай подпирать стенку, как неродная, ей Богу.