Девочка по имени Зачем

Дергаю кусок дурацкой ткани вверх, открывая вид на белоснежные трусы, с пресловутым зайцем посередине. Отлегло… ну какая девка будет надевать трусы с зайцем, чтобы заняться сексом. Боже, я, кажется, уже обожаю этих зайцев, начинаю тупо улыбаться. Через пару секунд Ксюша со всей силы отталкивает меня двумя руками, так, что я еле удерживаюсь на ногах.

— Придурок! — вскакивает с дивана и бежит к лестнице, на ходу поправляя платье. Несколько секунд и Ксюша уже наверху. А я стою с дурацкой улыбкой на лице, опьяненный пониманием, что ничего у нее не было…

Глава 23

Просыпаюсь позже обычного, на часах почти девять утра. Принимаю бодрящий душ и иду готовить завтрак. Кое-как промаявшись до десяти, поднимаюсь наверх и захожу в Ксюшину комнату. Странно, что она вообще ее не заперла. Кажется, даже звук дрели не разбудит эту соню, сладко спящую посередине кровати. Присаживаюсь рядом, провожу рукой по ее шелковистым волосам, слегка касаюсь пальцами шеи.

— Фенька, отстань, еда в миске, — охрипшим ото сна голосом произносит Ксения, начинает ерзать на кровати, в итоге окончательно накрывая голову одеялом. Не дожидаясь пока она снова впадет в глубокую спячку, полностью стягиваю одеяло. Ксюша подтягивает ноги к животу, пытается натянуть белоснежную сорочку на ноги.

— Феня, сгинь, дай поспать!

— А тебе не приходило в голову, что кошка не может сдернуть одеяло? — Ксюша моментально открывает глаза, смотрит на меня в полной растерянности.

— А ты что здесь делаешь?! — возмущенно спрашивает она.

— Живу.

— Что-то ты повторяешься. Может и трусы сразу показать?

— Лучше снять.

— Что тебе надо, Сережа? — абсолютно серьезно спрашивает Ксюша, присаживаясь на кровати, одновременно подтягивая одеяло.

— Прости меня за вчерашний вечер. Это было грубо и неправильно.

— Прощаю. Теперь можешь идти со спокойной душой и совестью. Ты, кажется, и так уже опаздываешь.

— Я сегодня не работаю, так что мне некуда спешить.

— А я не про работу. Тебя, наверное, уже заждались. Не заставляй людей ждать, особенно женщин, они этого не любят.

— Ты это о чем?

— А ты еще оказывается и тугодум, Сереженька. Сегодня суббота. А среда и суббота у тебя потрахушечные дни… Ну, их, конечно, наверняка, больше, но вот эти точно официально закреплены в трахательном календаре, — со всем ехидством в голосе произносит Ксения. А я сижу и не понимаю, то ли смеяться до слез, то ли жалеть, что довел добродушную Ксюшу до таких речей.

— Ксюш, это называется ревность.

— Это называется констатация фактов. Слезь с моей кровати.

— Да ты я смотрю в “прекрасном” расположении духа, — на тумбочке начинает вибрировать телефон, беру трубку и сразу заглядываю в экран.

— Ты что творишь? Отдай, сволочь! — пытается дотянуться до телефона, но силы не равны.