Девочка по имени Зачем

Господи, как же тошно от всего. Не знаю, сколько я так шла, пока меня не окрикнули.

— Ксюша! — поворачиваюсь на голос, передо мной стоит Алина. Вот только ее еще мне не хватало. — Ты чего такая потерянная, что-то случилось?

— Нет. Ничего.

— Ну конечно, а плачешь почему?

— Полено в глаз попало.

— Ну, шутишь, значит не все так плохо. Ты куда идешь? Давай отвезем тебя?

— Не знаю куда.

— Ну, тем более, пойдем, — Алина берет меня за руку и подводит к машине. А я почему-то и не сопротивляюсь. — Садись.

Мы садимся на заднее сиденье внедорожника, и сразу трогаемся. А я только сейчас замечаю какого-то амбала за рулем. Мужик настолько огромных размеров, что становится страшно.

— Сашуня, нам сюда, — Алина протягивает амбалу телефон, тот просто кивает. Сашуня, блин.

— А это кто? — еле слышно произношу, указывая взглядом на мужика.

— Мой почти уже муж.

— А как же Сережа?

— А что Сережа, не поняла?

— Вы разве не встречаетесь?

— Ты чего? С какой радости так решила?

— Не знаю, показалось так.

— Ну, ты даешь. Мы с Сережей дружим с шестнадцати лет, вместе учились и становились врачами. И я совсем не в его вкусе, он не любит брюнеток, — уже весело завершает свою речь Алина.

— Ясно, ну извини.

— А что у вас случилось?

— Ничего.

— Ладно, не хочешь, не говори. Но видимо накручиваешь ты себя по-страшному, — оставшуюся дорогу мы едем молча.

— Можно у следующего дома остановиться? — мужик ничего не отвечает, просто тормозит.

— Ксюш, а ты куда?

— Это мой дом, тут папа живет.

— Ну ладно. Тогда до встречи.

Не знаю зачем я тут вышла, а теперь и вовсе прохожу во двор. Охранник без вопросов меня впустил, словно так и должно быть. Открываю дверь и захожу в дом. Ничего не поменялось, хотя все по-другому. Это действительно уже не мой дом.

— Ксюша, здравствуй. Какими судьбами? — папина жена тут как тут. Охраняет свою территорию. А судя по маленькому, но уже заметному животу, охранять ей есть что.

— Обычными судьбами. Если ты не заметила это мой дом.

— Как и мой. Ладно, давай не ссориться.

— Папа дома?

— Да, в кабинете, — ничего более не говорю, беременным нельзя волноваться, вот и не буду доводить нелюбимую мачеху.

Подхожу к двери и не решаюсь войти. Когда-то я просто так входила без стука и это казалось таким нормальным. Стою и долго смотрю на дверь, но все же стучусь и приоткрываю дверь.

— Можно?

— Ксюша?! Входи, конечно, — папа встает из-за стола и подходит ко мне. Долго смотрит, но все же решается и обнимает меня. И вот тут я не выдерживаю и начинаю плакать. Сама себя за это корю, но слезы сами льются. — Прости меня. Я был не прав. У тебя что-то случилось? — отстраняет меня от себя, и я начинаю вытирать слезы.

— Нет. Просто захотелось прийти.

— Ну и правильно, хватит уже в молчанку играть.