Девочка олигарха

Ему плевать, что мне не нравится дым. Плевать, что не нравятся его слова… С каким наслаждением я бы влепила ему пощечину! Ладони сжимаются в кулаки, ногти впиваются в плоть, но понимаю, что не смогу решиться на такое. Слишком боюсь его.

— Почему вы со мной так себя ведете? Вы не судья. Не палач, — вырывается у меня.

— Верно подметила. Только дело уже не в аварии, девочка. Зря ты снова появилась на моем пути.

— Я же не специально! Что вам надо? Что, кроме мести? Желания меня закопать?!

— Ты не дура, все понимаешь. Но раз хочешь, чтобы я озвучил — скажу. Речь идет о сексе, малышка. Что еще может предложить такая куколка как ты?

Огнев продолжает разглядывать меня внимательно, его взгляд красноречиво говорит: ты можешь помочь только своим телом. Себе. Жене. Искупить грехи плотью…

От его пронзительного взгляда у меня сводит живот, а соски становятся твердыми, натягивая ткань платья. Хорошо, что золотые пайетки и кремовый бюстгальтер это скрывают… Мне мучительно стыдно что тело дает на всю эту грязь такую реакцию. Ведь разумом отчетливо понимаю, что передо мной хищник, цель которого ошеломить жертву, чтобы насытиться ее испугом и гневом. Его развлекает как мой страх, так и моя ненависть. И мое возбуждение. Он питается всеми этими эмоциями.

Богатый, пресыщенный, живущий и действующий по собственным моральным законам, не совпадающим с общепринятыми, экземпляр. Мнящий себя богом, созидающий собственный мир и безжалостно разрушающий все вокруг. Считающий, что вправе заносить хлыст и определять наказание, сколь бы извращенной такая логика ни казалась.

Он должен вызывать у меня отвращение! Почему это не так? То есть да, я ненавижу его… Но помимо этого, не могу не ощущать влечение. И за это ненавижу себя еще больше, чем Огнева… Может быть я тоже насквозь порочна… Хоть и девственница.

Дальше все как в тумане. Перед глазами все плывет от гнева. Довольная улыбка Огнева, который сначала удаляется от меня, тушит сигару в высокой каменной пепельнице. Снова поворачивается ко мне. Смотрю в его лицо, красивые черты, суровое выражение. Заношу руку машинально, не думая, для пощечины. Но он перехватывает ее. Больно стискивает.

— Я жалел, что отпустил тебя в первый раз, — рычит мне в лицо. — Ты текла для меня. Тебе понравилось, как я тебя трогал. Расслабься, девочка.

Горло сжимается, сердце колотится глухо. Огнев медленно отпускает мое запястье. Но мне от этого не легче, потому что теперь он берется за лямки платья, спускает его с плеч. Он снова раздевает меня! Как тогда, в первую встречу! А я пошевелиться не могу, застыла как изваяние! Это какое-то сумасшествие! Гипноз! Платье падает к моим ногам. Под ним тончайшая белая комбинация, внутренний слой платья, чтобы пайетки не царапали тело. Сжимаюсь, обхватываю себя руками.