Девочка на лето

Его рука скользит, отпуская шарик, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы изменить траекторию. Шар виляет вправо от Эвана, заставляя его сделать резкий шаг, и его тело оказывается не совсем в нужном положении, когда он пытается поймать эту штуковину.

Вода выплескивается на руку Эвана.

– Минус один! – кричит Деб в микрофон, и пожарные громко аплодируют, поскольку сохраняют свое третье место с результатом в двадцать футов.

– О, сладкий, ты чего весь мокрый? – воркует Женевьева, когда Эван топает назад. Она притворяется смущенной. – Что случилось? Я не смотрела. Он лопнул?

– Давай, говори этим миленьким голоском, – он прищуривает глаза, – и лучше бы сегодня вечером. В постели.

Мак подмигивает Куперу, проходя мимо.

– Я почти уверена, что это не двадцать футов…

– Вы еще не участвовали, принцесса. И пока мы по-прежнему опережаем вас на одно очко.

Наконец-то настает наша очередь. Невероятно, как сильно это действует на нервы. Как вообще пляжные соревнования в маленьком городке заставляют меня так сильно потеть?

– Мы справимся, – говорит Зейл.

– Справимся, – вторит ему Джен.

– И-и-и… бросаем! – кричит Деб, как только мы занимаем позиции.

Команда «Маяка» работает быстро. Пять футов. Десять. Пятнадцать. Это самое простое. Дальше идут небольшие расстояние между пятнадцатью и двадцатью. Однако, если мы наберем только двадцать очков, то сыграем в ничью с Хартли, а этого мы допустить не можем. Нужна победа. Это означает, что нам нужно обойти не только пожарных, но и пекарей, чтобы подняться на второе место.

На восемнадцати футах ладони становятся такими липкими, что приходится наклоняться и вытирать их о песок.

На девятнадцати я больше не чувствую ног.

Давление колоссальное. Близится двадцатка. Если у нас получится, мы сравняемся с пожарными.

Мы делаем еще один шаг. Если нам удастся выполнить следующую последовательность действий, мы выведем пожарных из игры.

Зейл бросает. Я ловлю первой. Смотрю на Женевьеву.

Она вытирает руки о свои джинсовые шорты.

Я очень методично, легонько бросаю шарик по идеальной прямой линии. Тот, словно невесомое перышко, опускается в ее ждущие ладони. Джен ловит, и коллективный вздох облегчения проносится по толпе. Затем она поворачивается к Мак, черты лица которой искажены глубокой сосредоточенностью. И бросает. Маккензи ловит шарик.

– Двадцать один фут! – заявляет Деб.

– Срань господня! – кричит Зейл. – Мы сделали это! Сделали! – Он начинает прыгать вокруг, вскидывая обе руки и колотя ими по воздуху.

– Мы не закончили! – напоминаю я ему. – Игра еще продолжается.

– У нас есть реальный шанс занять второе место, – удивляется Джен.

И мы делаем это. Выжимаем двадцать три фута, прежде чем шарик, брошенный мною, лопается у ног Джен. Впрочем, это не имеет значения.