Моя девочка

Мы с Ксенией одновременно оборачиваемся к нему. Дан немного ухмыляется, разводит руки, резко вскидывая их вверх, сопровождая все звуком взрыва.

- Вот твой диагноз. Полный взрыв эмоций, - с такой же легкой ухмылкой  произносит он, проходя на кухню, садясь рядом с женой. - Я слышал почти всю твою исповедь. Просто не смел, мешать тебе, изливать душу. Диагноз прост. Симптомы понятны. Ты влип по полной. Поверь, я знаю, о чем говорю, - обхватывает затылок Ксении, тянет ее к себе, целуя в губы. Мы вроде бы давно уже решили, что я никак не претендую на его жену, но все равно при каждой возможности,  он показывает всем своим видом, что она его. Дан, наливает бокал коньяка себе, чокается об мой  бокал. - Я не буду произносить долгих морально-этических речей, о том, как это все плохо и аморально. Потому что это не наш случай, - улыбается, посматривая на свою жену, подмигивая ей. - Мой тебе совет, не сопротивляйся этому чувству, будет только хуже. Просто иди на поводу у своих желаний, чувств, живи, как хочешь, не ограничивай себя. Поговори с Мариной, объясни честно, что да как. Иди к своей девочке и люби ее открыто. И тогда все встанет на свои места. И дышать станет легче, - выдает он, словно тост, выпивая коньяк.

- Даешь советы, которыми сам не воспользовался в свое время. Сказать легко,  а вот на деле, не все так просто. Не тебе ли этого не знать? - отвечаю ему я, выпивая свой бокал.

- Ты прав. Учись на чужих ошибках. Чтобы путь к настоящим чувствам был легким, а не мучительно долгим, как наш, - уже вполне серьезно произносит он. - Это все, что я могу сказать.

- Я не знаю. В голове каша полная. Может ты и прав. Со мной вообще такое впервые, когда я в полной растерянности, эмоции через край и швыряет из стороны в сторону.

- Это любовь. Да, Леха, не смотри на меня так. Вот так она и выглядит настоящая любовь,  и чем раньше ты это поймешь и признаешься в этом самому себе, тем раньше все встанет на свои места, - алкоголь начинает действовать,  мозг затуманивается, смешивая все в моей голове до пульсирующей боли в висках. Ксения хочет что-то сказать,  открывает рот, но, так и не подобрав слова, закрывает. Хмурится, закусывает пальчик.

- Осуждаешь меня, - я не спрашиваю, я скорее утверждаю, потому что сам себя осуждаю.

- Нет, Леш. Как я могу тебя осуждать? Только вот мне очень жаль Маришку. Она сегодня днем звонила, предлагала на следующих выходных по магазинам пройтись, присмотреть свадебный наряд и ...

- Ксения! - обрывает ее Дан. - Тсс. Это лишнее. Не сыпь соль на рану, - он черт бы его побрал прав, после ее слов мне кажется, что мою душеную, кровоточащую рану не просто солью посыпают, а втыкают в нее раскаленный нож. Как я должен рассказать все Марине? Как мне сказать ей, что я не любил ее. Не люблю.