Девочка-мечта

Это все, что мне было нужно».

Рябова: «Пора бы переходить от вопросов к делу, Гордеев!»

Блин, так я уже, только вот не по ее душу! Отвечать ничего не стал, просто погрузился в тему урока, пока опять не почувствовал в заднем кармане вибрацию гаджета. Достал. Вздрогнул.

Ариша: «С Седых пойду».

Мечта пленительного счастья вернулась в школу и мой мир снова засиял яркими красками, даже несмотря на то, что Арина Толмацкая усиленно делала вид, что не замечает моего присутствия. Я же только и мечтал, что прижму ее к стенке и заставлю сдать свою неприступную крепость без боя.

Снова ходил за ней как маньяк, выискивая возможность поговорить. Ведь после того последнего сообщения она больше не выходила на связь и все мои звонки и сообщения остались без ответа.

Но поймать ее одну получилось только в среду.

Я немного опаздывал на физкультуру, задержался в кабинете физики, а потому летел на следующий урок, как на пожар, но неожиданно затормозил и встал как вкопанный.

И шла она в сторону медицинского бокса.

Я тут же припустил за ней, а потом и вошел в светлый кабинет, нашпигованный кушетками. Сидит на одной, понурив голову, и что-то читает в своем навороченном телефоне. Тихо подошел, а потом и припарковался рядом.

Вздрогнула, но лица ко мне не повернула, только телефон выключила, да нос задрала почти до потолка. Режим «королевишна» активировала.

– Арин? – прикоснулся я к ее руке, что лежала на кушетке, но она сразу же ее отдернула.

И молчит, даже не моргает, упершись взглядом прямо перед собой.

– А ты чего тут? Опять заболела?

– Я соскучился. Хоть бы улыбнулась разочек.

– Я что-то сделал не так?

И вот тут ее и прорвало.

– Да, Гордеев, сделал. Ты опять ко мне пристал, как банный лист. Как пиявка. Как отвратительная плесень, которую ничем не выведешь! Ты мне не нужен! Что не понятного я говорю? Как от тебя избавиться? Я не буду с тобой. Никогда! Я с Седых! А теперь вали отсюда! Вали, Гордеев!

Больно, вот только кто сказал, что с этой девчонкой будет легко? И любой бы другой свалил. Но не я. Хоть слова ее и били меня наотмашь, оставляя на сердце вспоротые, безобразные рубцы.

– Ты ничего не попутала? Нет? – поднялся я с кушетки и встал прямо напротив нее.

– Это ты попутал. А меня принял за кого-то другого. Я не дура, Гордеев, – вот только, говоря все это, она не выдержала и отвела глаза под прессом моего пристального взгляда.

– Да, я тоже думал, что ты не дура…

И в этот самый момент в помещение вошла запыхавшаяся медсестра и виновато посмотрела на нас глазами из-под толстых линз и нелепой роговой оправы.

– Ох, ребятки. У самбистов вывих, вот я и задержалась. Так, что тут у вас? – подошла ближе и вопросительно приподняла нарисованные брови.