Девочка-мечта

Аверин же только дико заржал в своем кресле, а потом опустошил бутылку пенного, что держал в руках.

– Это за тебя, Гордый, – подмигнул он мне и снова рассмеялся.

Громов и Малиновская тоже хихикали рядом, пока мы с Ариной молча смотрели друг на друга.

– Завтра поеду и поговорю с ним, – кивнул я наконец.

– Я с тобой! – тут же подалась она ко мне.

– Чёрта с два! – рубанул я воздух и встал на ноги, принимаясь нервно вышагивать по поляне.

– Да чего ты расходился, Стасичка? – потянул Ян, – Давайте вас тайно завтра обвенчаем с утримана и дело в шляпе, м-м?

– Да заглохни ты уже, – ткнул друга в плечо Демид и тот снова ударился в веселье.

Львиную часть вечера я грел голову по поводу встречи с будущим родственником. То, что дело может не выгореть, я даже себе не представлял. Все равно Арина будет моей. А если ее папаша не согласен, значит придется ему смириться. Я ее люблю, она любит меня. И точка.

Но друзья у меня были не абы какие. А потому смогли поднять наш настрой и градус всеобщего веселья.

Август, жара – бассейн под открытым небом, баня и громкая музыка. Ветров даже где-то достал пушку, генерирующую пену. Короче, оторвались так, что земля дрожала. А потом, все вместе, закутавшись в пледы и потягивая горячий ягодный пунш, встречали рассвет нового дня.

Ромарио заснул тут же, сидя в кресле на большой веранде. Остальные же сподобились доползти до спальных комнат. И мы тоже.

Где обещали друг другу, что, чтобы не случилось завтра, отец Арины не сможет нас разлучить. Даже если ему моя кандидатура в качестве зятя, вообще никак. Это абсолютно его проблемы.

Огромный загородный дом Толмацких. Железные ворота открылись, а потом и зловеще закрылись за нашими спинами. Я почему-то даже не волновался. Арина же сидела, стиснув мою руку и хмурилась.

Вышли из машины и двинули в дом, где у самой лестницы уже стоял хозяин дома собственной персоной.

– Добрый день, Александр Дмитриевич, – поздоровался я первым.

– Привет, папа, – вслед за мной кивнула Арина.

– Ну, здравствуйте, коль не шутите, – хмыкнул мужчина, – пошли в кабинет, Стас. Поговорим.

И после этих слов Арина тут же стиснула мои пальцы и ободряюще мне улыбнулась.

Всего пара мгновений и дверь за моей спиной закрылась. А мы расселись и в полном, почти гробовом молчании уставились друг на друга. Мой упрямый взгляд. И Толмацкого – осуждающий.

Пока отец моей любимой девушки не прервал тишину и не заговорил, саркастически коверкая каждое свое слово. И бил меня ими точно в цель.

– Я ей не надзиратель. Я ничего не знаю. Я вообще не при делах. Мы с Ариной общались только по рабочим вопросам.