Девочка-мечта

– От парадной, – рычит парень и я все-таки протягиваю ему свою крохотную сумочку, расшитую бисером.

Всего минута и мы уже проходим мимо задремавшей консьержки, а потом и вваливаемся в лифт. Я бесстыдно прижимаюсь к Гордееву, делая вид, что задремала, он же просто обреченно ждет, когда же это все закончится.

И вот мой этаж, а потом я слышу голос Стаса.

– Арин, все! Давай, пока.

– Думаешь, я попаду ключом в замочную скважину? – хихикаю и поднимаю на него действительно пьяные от его близости глаза, – Не оставляй девушку в беде.

И парень молча выходит из лифта, почти вынося меня на себе.

Открывает дверь, но проходить не хочет, правда у меня и на это припасен козырь.

– О, погоди всего минуту. Я хочу тебе кое-что отдать!

– Арин, – психует он и косится на створки лифтовой кабины.

– Я быстро. Ну чего ты?

– Ладно, – цедит нетерпеливо.

– Ладно, – улыбаюсь я ему, а потом и закрываю дверь на замок, стоит нам только перешагнуть порог моей квартиры.

– Я жду, – торопит он.

– Да, сейчас, – и я скрываюсь в ванной комнате, а потом со всей ясностью понимаю, что именно я сейчас собираюсь сделать.

Господи, Боже! Сердце колошматит на износ, мечется, беснуется, воет! Легкие убиты адреналином! И вся я словно оголенный провод.

Другого шанса у меня уже не будет.

Выхожу из ванной и смело встречаюсь с бесконечностью его голубых глаз.

– Арин, я тороплюсь.

– Да? – вырывается из меня на выдохе.

Смотрит хмуро, губы поджаты, руки в карманах брюк, но я не обращаю на это внимание.

– Да! Что ты хотела мне отдать?

– Вот это, – выдыхаю я, а потом одним движением спускаю лямки своего платья.

Плавное движение бедер, и я остаюсь только в микроскопических стрингах и туфлях на высоком каблуке.

Ну, что-ж, я сделала свой ход, Стас.

Сердце колошматит в груди на максималках, перекачивает лаву-кровь, дрожит от электричества, что гуляет по венам и умирает в ожидании приговора. Как и я! Легкие заходятся от агонии, пальцы дрожат, но я стою перед ним, своим мужчиной, и ладони начинают медленное движение по обнаженной коже.

Пожалуйста! Смотри на меня…

Слышу судорожный вздох Стаса, а потом точно такой же выдох. Его чувственный рот слегка приоткрыт и сбитое дыхание вырывается из него толчками. Вижу, как он заторможенно облизывается, суматошно шарит по моему телу глазами, а потом громко сглатывает. Он совершенно точно больше себе не принадлежит. И эта реакция Гордеева почти молниеносно наполняет всю мою суть облегчением.

А потому я уверенно перешагиваю лужицу алого шёлка и делаю шаг к нему.

– Арина, – произносит хрипло полушепотом, а уже в следующие мгновение врезается в мои рот совершенно бесстыдным поцелуем.

Рывок на себя и наш обоюдный стон разносится эхом по квартире.