Девочка Лютого (СИ)

– Как это могло так выйти? Я же засыпала в шортах!

– Они мешали тебя успокаивать, – невозмутимо объясняет Макс, прокладывая дорожку из поцелуев по внутренне стороне бедра от колена вниз.

Я предпринимаю еще одну безуспешную попытку вырваться.

– Ты должен был меня просто разбудить! – выдвигаю я свое обвинение.

– Возможно, – соглашается он, и я чувствую его дыхание на влажных складочках. – Но не разбудил.

– Прекрати! – требую я. – Все! Кошмара уже нет!"

"– Я сделал доброе дело, ты больше не мечешься по постели, – эти слова Лютаев перемежает легкими покусываниями моих губок, так что насчет метаний – это не правда. Я все еще извиваюсь на простынях. – А вместо награды я получаю упреки.

Наглец, самодовольная морда!

Мое сердце колотится: то, что происходит, – это и неловко, и волнующе, и совершенно недопустимо!

Но Макс, похоже, не знает значения последнего слова.

– Карина, перестань! – жестко произносит он, его тон резко контрастирует с нежной лаской, которую Лютаев не прекращает.

Его палец все настойчивее раздвигает скользкую плоть и легонько рисует восьмерки вокруг клитора.

– Я сделаю так, как решил. И сейчас я хочу увидеть, как ты кончаешь.

Как можно говорить такие непристойные вещи таким будничным тоном, при этом вытворяя со мной такое?

Не успеваю ничего возразить, как Макс возвращается к своим действиям и проводит напряженным кончиком языка по моей киске.

– Если тебе так спокойнее, рассматривай это как аванс на завтра.

Хочу возмутиться, но Макс принимается за меня всерьез, и связные мысли вылетают из моей головы.

Его язык безжалостен: меня словно скручивает изнутри. Мое тело раздирают противоречивые желания: мне хочется одновременно и, сдвинув ноги, избежать этих острых ощущений, и наоборот – открыться и подставить ему всю себя.

– На самом деле, так даже лучше, – слышу я.

Как он может быть таким рациональным, когда я вся горю?

Но это последняя рассудительная мысль, потому что Макс подключает к ласкам пальцы.

Это невозможно стыдно и сладко.

То, как «успокаивал» меня Лютаев прежде, – тоже дарило острые и неизведанные ощущения, но сейчас…

Сейчас я чувствую себя особенно беззащитной.

И слабой перед его натиском.

Всхлипывая, я сминаю попадающееся под руку покрывало, хватаюсь за его руки, хозяйничающие внизу. Несу всякую чепуху, вроде «я тебя ненавижу», «ах, нет», «не останавливайся», «еще»... И бесконечно повторяю его имя.

И когда мне кажется, что я больше не вынесу, и сосущая жадная пустота внутри поглотит меня, Макс, показывает мне, что может быть еще лучше, руками доводя меня до грани. Переставая кружить вокруг и около, большим пальцем он с нажимом потирает клитор, от каждого микродвижения я словно поднимаюсь все выше и выше, пока в конце концов не срываюсь вниз.

Я закрываю глаза.