Девочка-лед

Пожалуй, я чего-то не понимаю, но как может нравиться чужой язык, хозяйничающий у тебя во рту! Да к тому же такая зверская антигигиена! Вот вы знали, что исследование микробиологов из Нидерландов показало, что во время десятисекундного поцелуя происходит обмен 80 миллионами бактерий! Это ж представить невозможно, не то что допустить!

Нет, не подумайте. Я целовалась. Один раз правда, но все же. В далеком восьмом классе, и виной тому инциденту послужил неожиданный поступок ботаника-одноклассника (кто бы ожидал!). Я его учебником геометрии (тем самым, который толстенький и рассчитан на программу 7–9 классов) за это по дурной головушке приложила тогда неслабо.

Вовочка в ответ заблеял и робко заявил, что просто хотел потренироваться, прежде чем подходить к объекту воздыхания — молоденькой учительнице литературы.

Гений убогий! Нашел тренажер!

Возвращаясь к теме поцелуя… Мне не понравилось. От слова совсем. Так себе впечатления! Мокро и мерзко, вот и все, что могу сказать.

Взгляд снова невольно уползает в сторону целующихся. Вероника гладит наманикюренными пальчиками сильную шею парня и призывно выгибается. Его рука уже давно находится гораздо ниже ее талии.

Увы, стеснение — чувство, чуждое им обоим.

— Беркут, ну заканчивайте, у меня уже пожар в трусах, — как всегда в своем духе похабно шутит Бондаренко.

Тот в ответ лениво отодвигает от себя Грановскую, ухмыляется и здоровается за руку с верзилой Пилюгиным.

Итак, Беркут… Он же Роман Беркутов. Сын крупного бизнесмена и нефтяного магната Сергея Беркутова, чье состояние оценивается неприличным количеством нулей.

Самоуверенный, наглый и высокомерный мажор. Циничный потребитель, не привыкший слышать слово «нет». Человек, не ведающий о том, что такое границы и мораль. Кладезь пороков, если не вдаваться в подробности. Если честно, его недостатки я могу перечислять до конца урока…

— Лисицына, — слышу я его голос, непроизвольно вздрагивая всем телом. Его обращение ко мне — априори сигнал к тому, что ничего хорошего не жди…

Боже, как же было прекрасно летом и как же не хотелось возвращаться в этот кошмар! Очень радует тот факт, что класс на этот раз выпускной.

— Чего тебе? — затравленно спрашиваю, с опаской глядя в его сторону.

Рукава белоснежной, брендовой рубашки нарочито небрежно закатаны до локтей, на запястье блестят дорогие часы, туфли начищены до зеркального состояния.

Даже такие, как Он, вынуждены следовать уставу гимназии и придерживаться в стенах учебного заведения классики. У нас у девочек и вовсе с этим строго. Однако и тут «поцелованные в пятую точку самой судьбой» умудряются пускать пыль в глаза.

Но вернемся от девочек к мальчикам. Точнее, к одному конкретному представителю мужского пола.

Беркут стоит, оперевшись о парту.